У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается






Улица Дю Кокдор
«Отель де Труа Муано»
(«Трех воробьев»)
Сны – маленькие кусочки смерти. В них можно найти не только умиротворение и долгожданный мифический покой, но и леденящий ужас, заставляющий нервно метаться по постели, с силой сжимая пальцы в кулаки, скрежетать зубами, подвергаясь мучениям внутренних демонов. Сны наделены огромной властью. Не задумываясь, можно окунуться в прошлое, предвидеть будущее, находить выход из ситуации или запутаться еще больше. Сны – это воплощение нашего страха, сокровенного и томного ужаса, полощущегося в закоулках «Я»; воплощение великого счастья, нежно оберегаемого и ожидаемого с волнующим трепетом внутри. Легкий полустон смешался с звуками неспящего "Отеля де Труа Муано": безвозвратно утопал в бормотании подвыпивших соседей за тонкой стеной-перегородкой­, терялся в шорохе беспокойных крыс, искавших в отчаянии пропитание для себя.
Игровое время: ВЕСНА
Время суток: Рассвет. Юное утро.

Просыпайтесь, дорогие и полнокровные. Пробуждайтесь, ленные или работящие. Пусть сном окутаны замки и отели, богатые дома, вы же, простой люд, просыпайтесь. Жизнь - вот её свободный миг, в встрече с солнцем. Просыпайтесь.
Время: от 4.00 до 9.00.

RPG: Lost paradise

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RPG: Lost paradise » Новогодний переполох » Ночной клуб "la baraque"


Ночной клуб "la baraque"

Сообщений 21 страница 36 из 36

21

Ему нравилась свобода Лестата, его пыл, его ухмылки и всё то, что делало его Лестатом. Приятно было видеть в белокуром забияке себя, в некоторых его поступках, выпадах, страданиях – это скрашивало одиночество. Сестра, которую он ошибочно любил, не могла дать ему и сотой части компанейского задора прочитанных книг. Реми даже следил за Райс: незаметно, на расстоянии, как Акаша следила за возлюбленным принцем; он  наблюдал за теми, кто входит в её дом, как она ест за обеденным столом, бросая короткие фразы собаке, словно та была её дочерью. Он знал, что Энн выезжает в соседний городок по определённым числам, останавливается там и улыбается, разговаривая с людьми. Но его всегда возвращали домой, к телу. Эжени не терпела долгих отлучек, даже если он просто запирался в своей квартире – брат должен быть рядом с ней ежесекундно, охраняя от любых бед и напастей, служа ей не только щитом, но и верным псом. Иметь такого живучего и преданного босерона, атакующего при появлении малейшего раздражителя, - привилегия сильнейших. Но Депре удавалось выкроить время, пока девушка занята политическими кознями (а играть в парламенте она любила), и, рухнув на украшенную золотой нитью софу эпохи Людовика XV, точь-в-точь как в их родовом поместье, покинуть тело на несколько дней, предавшись свободному полёту. Он давно разучился ненавидеть Дассена, питая теперь к нему ровно те же чувства, как и к родному отцу – отсутствующее уважение и благодарность за жизнь. “Evil is always possible. And goodness is eternally difficult.” Слова из «Хроник» заставляли улыбаться. Зло. Лестат был не олицетворением Зла, а лицом запретов, клановых устоев и прочих законов, на которые Реми наплевал, избрав  собственный путь угождения Тьме.  Он продолжил верить в Бога по привычке. Сейчас, здесь и сейчас, танцуя в свете софитов, ему было трудно представить, что Господь покровительствует намерениям творить убийства или же, если бедолагам из числа еды повезёт, спасения неправедных детей.  В их умерщвлении не будет ни поэзии, ни прозы – они исчезнут, обратившись в плоть и кровь: кровь изопьют, мясо – поглотят. Скука! Вечная скука, продиктованная Её желанием.
Он танцевал, бросая взгляды в толпу, буквально пропитываясь их ненавистью, завистью, скорбью и страхом, их феерией. Кто-то из числа детей ночи ждал момента, дабы убить его, но не решался прилюдно, дабы не развязать потасовку. Вновь напоминало книги. Реми уважал писательницу.  Ведь юноша сам – парижский вампир.
Настроение поднималось, давно подобного не приходилось испытывать. Парню не пришлась по вкусу температура тела балагура – пусть, тем интереснее поворот.
- Имя? – ненароком Депре вновь оголил клыки, на пару секунд: либо это примерещилось, либо времени хватило, чтобы рассмотреть – пусть делает вывод сам. – Если я назовусь Лестатом, - Рем выпал вперёд, двигаясь фактически вплотную к разгорячённому телу партнёра,  касаясь его рубашкой, но успевая отодвинуться и не задевая кожей. Стало ясно, что  среди них есть представитель иной расы:  на молодом человеке от жара у сцены и волнения успели проявиться капли пота, в то время как тело Депре даже не обагрил румянец. – то ты представишься Луи? Было бы весьма забавно, если тебя на самом деле зовут Луи.
Ещё несколько выпадов. Давно он не делал этого в паре. С 1896 года. Сестра никогда не любила танцевать. Его же невеста – не умела и крайне стыдилась. Современные танцы Реми видел только на экранах телевизоров или в барах, если приходилось в них сидеть на встречах.  Раньше нужно было применять логику, задействовать память, ныне – это лёгкое сочетание «не пойму что» с «кто его знает как» и «плевать, я пьян».
- Вивьен. – Он улыбнулся в который раз, явно выказывая своё расположение к объекту, на который вполне бы мог открыть охоту. Впервые за столько лет ему стало душевно легче.
Музыкальная тема достигла своего пика. Вампир резко припал к уху Луи и, смотря сквозь толпу, прошептал:
- Но около ста семидесяти лет назад мать нарекла меня Реми…

0

22

Луи ощущал, как пульс учащается, а сердце сжимается в болезненном спазме волнения. Эта боль казалась почти что сладкой, когда он мог так близко приближаться к незнакомцу. Такая реакция на едва знакомого ему парня была в новинку, может, дело было в загадке с привкусом неизбежной опасности? Слепое любопытство, наспех замешанное со страхом спугнуть того, кто так походил на фантазию из любимых книг, а мог и оказаться ее воплощением. Алкоголь туманил голову, но вместе с тем делал тело таким легким, что хотелось танцевать бесконечно, ловя на белоснежное пятно своей футболки яркие мазки софитов.

- Лестатом? Хаха… о да, пусть ты и не балагуристый блондин из фантазии Энн, но что-то подсказывает мне, что ты знаешь об этом намного больше, чем простой читатель книг о вампирах. – Парень несколько раз сморгнул почудившееся в короткой улыбке собеседника подобие звериного оскала, не придав особого значения причудам собственного легкого опьянения. – Это действительно прозвучит очень в тему, но меня и вправду зовут Луи, черт, вот же совпадение, хах. Правда, мое полное имя Луи Гронот, а вовсе не de Pointe du Lac…

Как? Неожиданное имя для такого как он, хотя, что в его имени странного? Подозрительный я вдруг стал, мда.

Вивьен же улыбался все чаще, тем самым все больше ослабляя еще сохраняющиеся между ними преграды в общении, хотелось отвечать тем же, но Луи опасался выглядеть излишне глуповато. Улыбка его партнера казалась притягательной и чуточку зловещей, конечно с такой-то готичной внешностью. А вот его собственное лицо не отличалось особым аристократизмом, и если на губах появлялась действительно искренняя улыбка, то общий вид парня становился вовсе детским. Музыка прошила тело, сменила свое течение, и в этот момент Вивьен резко подался вперед, касаясь чувствительной кожи у уха своим дыханием в щекочущем нервы шепоте.

- Реми… это правда? – Рука взметнулась к приблизившемуся лицу парня быстрее, чем сам Луи смог осознать свой порыв. Ладонь обожгло неестественным льдом чужой кожи, и пальцы непроизвольно дрогнули в испуге, но он не отстранил руки, удерживая чудовище из легенд рядом. – Ты такой холодный, это невозможно… - Кончики пальцев сильнее вжались в кожу, показавшуюся идеальной на ощупь, совсем как у описываемых издавна мистических кровопийц. В голове мелькнула глупая мысль о том, что у Реми наверняка и ногти должны быть словно выточенные из матового стекла. Луи вдруг ощутил себя в ловушке, почти услышав в плотном грохоте музыки легкий щелчок замка ее исцарапанной дверцы. Он просто не мог сейчас оттолкнуть это существо, не мог пошевелиться, хотя Реми доходчиво оповестил со сцены о том, что люди в этом зале избранные куски мяса для истинных гостей вечеринки. Ему ничто не стоило прямо в этот короткий момент прокусить, так кстати набухшую разгоряченной танцами кровью артерию на шее. Луи запутался в собственных желаниях и эмоциях, он не мог понять хочет ли умереть так, или же пытаться избежать казни в закрытой наглухо адской музыкальной шкатулке. Идея смелая, но сейчас было сложно заставить себя отстраниться от завораживающего льда под собственными пальцами хоть на сантиметр.

+2

23

Реми слышал каждый удар слабого человеческого сердца, как уменьшался и без того короткий отрыв между двумя щелчками клапанов, как страх, забираясь в сокровенные и потаённые уголки, куда не могла проникнуть лаской ни одна даже самая искусная любовница в мире, физически сковывал парня, заставляя обратить в подобие дикого зверя, дичь, загнанную в угол умелым охотником, чьи глаза непроизвольно отливали богатым вишнёвым, будто ликёр, цветом. Алкогольный дурман… Нет ничего пьянее крови, смешанной с лошадиной дозой спиртного: надо будет заставить его выпить ещё. Депре точно хватит денег, чтобы оплатить бутылку заоблочно дорогого виски, который тут продают. У него хватило бы денег, чтобы покорить половину мира, как и у большинства современных вампиров, которые обеспечили себе существование вне мирских забот: их обаяние означало заведомо невыгодные для бизнесменов договора, сделки, в ходе которых заводы и винодельни с вековыми историями уходили из-под молотка за смешные цены. Чем дальше двигалось в развитии человечество, тем больше оно обеспечивало вампирам рай на земле: религиозные гонения, избавившие когда-то их мир от сотен или тысяч мощных врагов, обратились в поклонения детям ночи. Если какому-то идиоту вдруг захотелось обнаружить себя, то тотчас бы нашлись обожатели и защитники – люди бы не выдали секретов и генотипа кровопийцы, ставя его во главу своего алтаря. Он обязательно его напоит. Чтобы испить потом. Страсть - это бордовые потоки, украшающие трон аппетитными лентами. Но хороший убийца не прольёт ни единой лишней капли.
Юноша был мил и приятен в искренности. Его звали Луи. «О Господи, сказка! Я попал в настоящую сказку, Бог мой…Моя хрупкая, словно хрустальная роза, волшебная история», - он блаженно прикрыл глаза, пробуя мысленно прописать сценарии последующих минут.
Как только пальцы коснулись щеки, Реми непроизвольно издал вздох, который легче было принять за тихий стон, вульгарный и …да, эротического характера. Он не заметил, когда упустил контроль над собой, навоображав в фантазиях сюжет с погонями, рассказами о прошлом, обращениями и, непременно, торжественным кадром в конце: Лос-Анджелес, мост,  два вечно молодых компаньона.
Взгляд, теперь без хищного задора, с большим участием, лаской скользнул по чужому лицу и остановился на глазах.
- Правда, сущая правда…- он поймал пальцы Луи, однако убирать его руку не стал. Замер. Музыка продолжала отбивать в барабанные перепонки модный ритм, басы ревели, охала и гикала, как извозчики раньше давали знаки лошадям, толпа, зал продолжал бесноваться в бредовом танце, кто-то отчаянно стучался в широкие груди секьюрити в тщетной попытке пробиться прочь на улицу, бармен смешивал коктейли, доливая в каждый  на десять грамм больше алкоголя, пусть это было абсурдно для клубных правил…- Я холоднее ночи, Луи.
Перехватив запястье и заставив встать юношу перед собой, чтобы можно было разговаривать, не привлекая излишнее внимание, вампир участливо не стал сильно отстраняться от парня – они продолжали произвольное выступление, пусть думают.
- То, во что ты всегда верил, читая на ночь, реально. Я докажу тебе. Хочешь? Знаю, что хочешь. – Реми вновь прильнул, чтобы губы практически касались губ Гронота, нашёптывая елейным голосом. – В детстве ты, как любой мальчишка, лелеял мечту летать. Лети.
Улыбнулся, отталкивая от груди обеими руками, до того упёршись в него ладонями. Со стороны возникло стойкое ощущение, что Реми просто напросто откинул молодого человека. Ошибочно. Парень прекрасно мог удостовериться в ошибочности суждения, поскольку удара сильного не получил – как слабо, по-дружески, наметить кулаком. Он приподнялся над танцполом на пару дюймов и отлетел на метр. Никто не отвлёкся от своих дел, если заметили, то приняли за обычную потасовку.
- Веришь?
Аристократ ухмыльнулся, явно довольный произведённым впечатлением. «Наверное, лучше отвести его подальше, куда-нибудь в сторону туалета или технических помещений…Сестра, не могу оставить её здесь. Небезопасно. Даже если не она, за  нами выйдут мои «доброжелатели», мальчишку нечаянно убьют. Чёрт. Дассен, ты испытывал то же чувство, когда выбрал меня?».

+2

24

Махнув рукой бармену и попросив у того бокал с соком, девушка тут же принялась его поглощать. Но когда услышала объявление из уст парня, чуть ли не поперхнулась напитком, стремительно заедая горечь во рту от резкого кашля и собственного не понимания. «Приехали.. А я ведь всего лишь пришла отдохнуть!» - волчица вздохнула, зачесывая когтистыми пальцами волосы назад. Вся эта суматоха с объявлением заставила забыть девушку о сидящем рядом юноше, что вернул ей ее рюмку. Градус из крови стремительно испарялся, благодаря ее волчьим повадкам, из-за чего ей нужно было еще и еще выпить, чтобы почувствовать себя пьяной.
Так где же наш новый безымянный знакомый? Ах да, вот же он.. тянет свою ручонку дабы повернуть мордашку леди, была бы она на улице – с удовольствием бы оттяпала ему бы пол руки, за то, что позволил себе лишнее. Да по сравнению с ее любимыми алабаями Сан тот еще агрессор. Мало того что может рявкнуть, так еще и откусит руку, а потом и еще потребует, чтобы закусить съеденное.
Ну да бог с ним, пусть порадуется тем что дозволяют. Но.. ощущая как ладонь плавно перетекла на шею, Сан напряглась, ощущая как мурашки проходят по телу, вынуждая телесные волоски вставать дыбом и чуть окрашиваться в белый цвет, становясь жестче..по-волчьи жестче. Опасные игры тут завел юноша, может он думает, что она одна из предложенного мяса? А может и просто какой-то псих желающий завалить и жестко трахнуть какую-нибудь девицу? Ну посмотрим что из этого выйдет. Поддаваясь мягкому поцелую, беловласка мягко прикусила ему нижнюю губу, вынуждая чуть отпрять от девушки, играя в ответ, так сказать. На всю эту ситуацию она даже игриво рыкнула, проводя ногтями по коже за его ухом, где уже расположилась ее рука. Казалось, что данный субъект не понимает с кем он связался, из-за чего накал всей ситуации плавно нарастает, вынуждая одну из сторон захватывать контроль над ситуацией. Но что же означает контроль над этой ситуацией? Значит, что кто-то из них двоих будет в руках второго, тем самым принимая свое положение в подчинении у другого. Санни как-то не могла себя представить сидя у ног этого засранца, что вальяжно бы располагался на пафосном троне или кресле, придерживая приятную атласную ленту красного цвета, к которой была бы прикована Сан. «Ну уж нет.. Такой участи я не желаю!» Сан нахмурилась, становясь жестче в поцелуе, тем самым грубо впиваясь ногтями в приятную кожу незнакомца (!), и всячески затягивая в свои владения, огороженные ровными зубками, где по-хозяйски издевается над языком своей жертвы, болезненно закручивая и даже покусывая, чуть ли не прокусывая чувствительный орган.

0

25

Поведение двух парней, извращавшихся на танцполе так, что пальцы ног невольно поджимались, не входило ни в какое сравнение с тем, что происходило в голове Лили и с какой периодичностью. В "Лагуне" явно прибавилось алкоголя, и кашеобразная субстанция, бывшая некогда мозгом, перестала выполнять свои прямые функции.

"Они так близко. Меня это волнует."

Резко оглянувшись (хотелось по сторонам, но получилось только назад) и едва при этом не навернувшись (благо, у стула имелась спинка), она заметила, что, в общем-то, единственная, кого это волнует.

В голове попыталась сформироваться мысль, над ней же - медленно но верно формировался знак вопроса из дыма чьей-то сигареты.

Опустив подбородок на ладонь с такой силой, что получился хлопок, девушка невидящим взглядом уставилась перед собой.

"Почему никого больше не волнует происходящее вокруг?"

Вопросик над головой задергался, привлекая к себе внимание, но опять-таки - только Лилии. Предприняв еще одну попытку оглядеться, она обвила взглядом всех присутствующих. Жизнь теплилась только в парочке, остальные будто двигались под гипнозом, разговаривали эмоционально, но, в то же время, будто бы повторяли чужие слова.

Сидящая рядом татуированная блондинка, напротив, пылала жизнью и негодованием, у другого конца бара между мужчиной и молодой девушкой назревала то ли драка, то ли что понеприличнее. Но взгляд упорно тянуло на танцпол.

Двое парней. Пристало ли приличной мадемуазель заглядываться на проявление столь интимных действий между людьми? Ответ был очевиден, но щеки полыхали румянцем, а здравый смысл капитулировал под натиском невиданного раньше возбуждения.

Что бы кто ни подумал на этот счет.

А так как все равно никто не думал, то и заморачиваться не стоило.

Они были различны, как огонь и вода, причем еще и поспорить можно, кто есть кто. Улыбчивый молодой человек казался простым во всех отношениях, кроме, пожалуй, моды. В Париже так не одевались. Он двигался плавно и привычно, будто половину жизни прожил в таких заведениях. Его визави же будто вышел из чьей-то извращенной сказки. С вампирами. И морем крови. Как в "Молоте ведьм", только без ведьм. И без молота.

Лилия облизнула пересохшие губы, цепким взглядом пройдясь по закутанному с темные тряпки тонкому телу. Невольно вспомнился ее первый и последний любовник, яркий, как солнце, шумный, как горная река, одинокий, как, впрочем, и она была на тот момент... Их тела были похожи, оба завернутые в кучу бесполезного хлама, словно кочан капусты, или лук, что ближе к истине, потому как пока разденешь - разревешься.

Молодой человек как раз на тот момент наклонялся к уху своего спутника.

Тело невольно прошибла дрожь. Думать о странной вибрации воздуха уже не получалось, как и просто думать.

Впервые в жизни хотелось выйти на танцпол. Стыдно признаться, но танцевать Лили не умела от слова совсем. Позориться не хотелось, сидеть тоже.

Вспотевшей рукой вцепившись в бокал и допив его залпом, она поднялась. И тут же села обратно, услышав, как громко стукнули о бетонный пол ее каблуки.

Нет, она еще не готова. Капитулировавший здравый смысл стремительно давал задний ход, что едва не заставило ее резко протрезветь.

"Надо еще выпить."

И махнув бармену в третий раз, она снова впилась взглядом в готичную фигуру. Знак вопроса над головой покачнулся и лениво разлетелся.

Тем временем партнер ее личного наваждения внезапно поднялся над полом. Не слишком высоко, но вполне ощутимо по вибрации воздуха, по локально изменившейся атмосфере, ставшей невесомой. Не то, чтобы она не понимала, что вокруг происходит что-то сверхъестественное. Но, как оказалось, была к этому не готова. Третий бокал так и не достиг своей цели, выскользнув из в раз ослабевших рук. На этот раз не заметить ее было невозможно, поэтому несколько пар глаз вопросительно на нее уставились.

Но Лили их уже не замечала. С маниакальной одержимостью она тянулась сквозь невероятно плотный воздух к источнику этой силы.

Отредактировано Lilia (2013-01-13 11:51:42)

0

26

Тело ощущало холод чужих пальцев, а разум упрямо твердил, что подобное не может быть правдой. В голове звенело от судорожных мыслей и идиотских предположений в оправдание последних событий, пожалуй, самое адекватное из этого вороха была версия про затянувшийся сон. Эти метания длились не больше пяти секунд, но каким-то волшебным образом они помогли Луи унять страх. Наверное, он просто внутренне смирился с тем, что жить ему осталось не более нескольких часов, да даже если и нескольких минут, все равно эти мгновения станут самыми потрясающими за всю его жизнь. В этом он был уверен твердо.

Подумать только, я встретил вампира! Черт, все эти люди никогда не выйдут из дверей клуба, они не смогут поведать с безумно выпученными глазами, что увидали в этих стенах. Они не станут кричать на улицах о существовании мистических персонажей книг и фильмов, а услышавшие их никогда не покрутят у виска с пренебрежением глядя на не поддельный застывший в глазах страх. Интересно, сколько таких вечеринок прошло втайне от всего Мира? Сколько было свидетелей у этого невероятного и пленяющего своей красотой убийства. Я избранный, лучше так, чем умереть банальной и глупой смертью обычного человека.

Чужие пальцы легли на его руку, так и застывшую в прикосновении к щеке. Взгляд затуманился в ожидании рокового укуса, но Реми, как ни странно совсем не вел себя подобно одержимому чудовищу. Такое интимное расстояние между ними нисколько не пошатнуло его самообладания. Вообще он вел себя как совершенно обычный парень, правда прохлада на коже от его касаний все же отрезвляла. Сам же Луи  не мог похвастаться той же выдержкой и готов был уже самостоятельно искусать своего будущего убийцу, под расслабляющее тепло алкоголя в крови, ему собственная смерть в руках этого существа уже не казалась такой уж неприятной идеей. – Я… - судорожно выдохнув, он все же смело взглянул в темные глаза напротив. – Реми, неужели всего лишь одна клубная ночь? Это же так мало для утоления моего любопытства и тысячи вопросов о тебе, ты устал от таких как я за свою не человеческую жизнь, каждый раз одно и то же, а? Но я не могу поверить, что время способно помешать мне. – Он замолчал, когда вампир подался вперед, коснувшись неожиданно теплым дыханием, и предложил…

- Полетать?! – Луи тут же оторвал взгляд от его губ и вопросительно уставился в ответ с приоткрытым от удивления  ртом. Вампир лишь с плутоватой улыбкой переместил руки на его грудь и слегка толкнул. Если бы Гронот  уже не смирился с мыслью о вампиризме своего нового и вероятно последнего знакомого, то решил бы, что сошел с ума. Реми почти что нежно пихнул его, а в итоге эффект оказался куда более впечатляющим. – Черт… - только и смог выдохнуть Луи, удержав равновесие и опасливо окинув танцпол взглядом. Никто, казалось, и не обратил внимания на их короткую потасовку, хотя явно заинтересованный взгляд девушки за барной стойкой тут же вызвал сомнения. Она смотрела так, будто давно наблюдает за ними и увидела в недавнем действии вампира нечто большее, чем следовало бы. Луи подозрительно прищурился, когда из ее пальцев выскользнул бокал с коктейлем.

Точно, это та самая милашка, что отшила меня с высокомерным видком,… но почему она так шокирована сейчас? Черт, мне не стоит пялится на нее в ответ, может просто пьяна, бывает.

- Издеваешься? Я в восторге… черт, сколько сюрпризов за пару часов, у меня может случиться передозировка. – Нервозно усмехнувшись, он сделал шаг на встречу, с удовольствием отмечая в глазах вампира интерес. – Может еще выпьем, м? Эмм, в смысле только алкоголь,… ахах. – Он кивнул в сторону бара, опять невольно цепляя взглядом так и смотрящую в их сторону девушку.По спине пробежал неприятный холодок. Выскользнувший из красивых пальчиков бокал так и валялся у носков ее туфелек, и его осколки жутковато поблескивали в полумраке клуба. Она же, совершенно не обращая внимания на подобные мелочи, выглядела полностью погруженной в свои мысли.

Может оборотень? Выжидает удобный момент для кровавой взбучки с вампиром? Омг, я точно попал в какой-то совершенно трешевый фильм …

0

27

«- Какой же он слабый, какой же он настоящий, живой, тёплый, думающий, возможно, работающий, любящий, ищущий, радушный, радостный, темпераментный, чувственный, думающий, боящийся, ласковый с дождём и холодный к золоту беспечных пирамид обложек книг по кулинарии за стеклянными витринами, дышащий одним со мною воздухом, затерявшимся в моих искусственно вздрагивающих лёгких…Бог мой, радость моя, печаль моя, жизнь моя…, - ему хотелось прижать к лицу дрожащую от всеобщего для органов и их систем экстаза руку, вжимая пальцы с острыми полупрозрачными ногтями-лезвиями в так и не ушедшие синяки под глазами, ставшими чуть бледнее с годами, как и всё его бренное существование, врезаясь в бессмертную плоть, пуская кровь, будто от мигрени, провести ниже, по скулам, вырывая, очерчивая алым, задерживаясь на небольших впадинах, словно повторяя их рельеф, запоминая кожей подушечек, ниже – до угловатого подбородка, по кости, и ниже – по собственной шее, ногтями забираясь под вены, чтобы они пульсировали поверх пальцев, синие и истекающие кровью, вывернуть глотку наружу, чтобы ощутить атмосферу клуба. Его зрачки сузились до предела. - …лёгкость моя, мой подарок…Санта Клаус, верно, давно не бывал на шабашах, либо я был послушен целый год. Или у вампиров собственный добрый дедушка-дух с дюймовыми клыками, розовыми рогами и, непременно, деревянной ногой, цокающей в такт второму копыту».
Он смотрел в глаза Луи, еле скрывая нервную улыбку сумасшедшего характера – безразличную и искреннюю одновременно. Реми хотел этого мальчика. На аперитив, на завтрак, обед и ужин. В постель. В студию к тысячам холстов. Он хотел бы освежевать юное тело, развесив под потолком вынутые ленты кишок, заплести из мышц косы, вылизать добела кости  и сделать из них столовые приборы на тринадцать персон, чтобы ходить по накрытому столу, во главе которого бы была голова с зашитыми веками, глазные яблоки – в пунше напротив, для создания аллегории! Луи его возбуждал – мёртвая плоть оставалась мёртвой и останется таковой. Тело, неспособное к репродукции, не имеет прав показывать желаний хозяина.
- Тысячи твоих вопросов, тысячи моих ответов…Они ничего не значат. – Больше обольщения, чары-отображение вдохновения внутри. Реми не двигался странно: руки покойны, поза расслаблена. Внешнее спокойствие. Только взгляд с томной поволокой и ужасающей силой, ничуть не похожий на тот, каким его одаривает девочка у барной стойки. Он бы хотел быть Художником Дьявола. Он бы не отказался от бала в честь королевы Маргариты, бросившейся в Ад ради Мастера.
- Алкоголь? Кровавую Мэри? Или флирт дайкири? Русский чёрный? Мсье, выбирайте, я угощаю Вас. – Депре перешёл на формальный язык, устаревшие обороты речи, как говорил при жизни. – Обещаю Вам незабываемую ночь.
В воображении всплыли картины развешанных внутренностей в квартире. Ему придётся купить новоё жильё. На него будет злиться сестра. А он бы хотел силой любить её на  распростёртой на дубовом паркете вывернутой наизнанку ковре-коже. Дышать становилось труднее, пусть даже лёгкие работали притворно.
Отойдя обратно к стойке и подобрав по пути куртку и плащ, виконт опустился на свободное место рядом с незнакомкой и пригласил жестом на соседнее парня.
- Коньяк, сразу бутылку. – Он щёлкнул, не поворачиваясь к бармену, не сводя взгляда с чужих чёрных зрачков с мельтешащими в них бликами. Ему бы хотелось вытащить из мальчишки дух, выкинуть наружу, оставить собеседником в вечность для себя и разодрать тело, чтобы некуда было вернуться.
От девушки пахло горными травами и полынью, щекочущей ноздри. Впервые Реми напал на вампира именно абсентом, облив белую пышную грудь Жаклин…Если бы волна вдохновения не будоражила его подсознание  красочными картинками, юноша мог бы заметить знак вопроса над пьяной ведьмой, но ему было не до того. Депре успел забыть и про находящихся рядом оборотней.
Окончательно теряя самообладание, на уровне инстинктов и сиюминутного бессознательного, вампир пустил в ход способности вновь. Его взгляд потерял фокусировку, машинально поэт провёл языком по левому верхнему клыку. На плечи Луи легли холодные руки, пальцы заскользили по потной шее, закрались в волосы. Реми сидел недвижим. Он ведь не выходил из тела до той степени, чтобы потерять сознание, однако физически малое расстояние позволяло производить манипуляции с реальными ощущениями от прикосновений души. Если эта субстанция была душой.
Подали бутыль, крышечка покатилась по гладкой поверхности и упала на пол; губы тут же сомкнулись на горлышке; он пил жадно, проливая мимо рта, пытаясь загасить жар.

0

28

Грань, еще минту назад бывшая толщиной с Китайскую стену, стремительно истончалась, и Лилия нашла в себе силы приподнять отяжелевшие веки. К ней приближался сгусток чистых эмоций, притягивающий к себе, наполненный до краев едва сдерживаемой жаждой, и жажда эта была отнюдь не невинна - напиться обычным питьем ему бы не хватило.

Два молодых человека, служившие ей все это время объектами наблюдения, возвращались обратно, но на этот раз ближайшее к ней место занял тот, кто уже прочно обосновался в ее мыслях.

Она восхвалила несуществующих Богов за то, что сидит, потому что явно упала бы от накатившей на нее смеси противоречивых и всепожирающих чувств. Одно из них, и самое сильное, было чем-то схоже с желанием сжать в кулаке лимон, не отпуская и не ослабляя хватку до тех пор, пока не вытечет последняя капля. Она на мгновение закрыла глаза и вдохнула поглубже, картина четко встала перед глазами, только вместо кислого и ароматного цитруса в руке было чужое сердце.

Ей было страшно. Судорожно врывающийся в легкие воздух был вязким, наполненным чужой силой, чужим присутствием, и она не могла это подавить. Но самое страшное было не в этом. Ей хотелось, наверное, впервые в жизни, чтобы эта безумная похоть была направлена в ее сторону. Несчастный парень, даже не подозревающий о своей будущей участи, доверчиво улыбался, обласканный вниманием ее личного наваждения. А Лили подавляла в себе зависть.

"У него нет аромата. От него не идет тепло. Почему же я все равно чувствую приторную манящую сладость и жар? Изнутри, сжигающий и предназначенный всем вокруг."

Горло свело судорогой от попытки произнести хоть что-нибудь. И она была рада этого, потому что то, что пыталось превратиться в звук, было стоном.

В низу живота сладко потянуло, щеки опалила очередная волна румянца, а губы защипало, отчего девушка сначала прикусила их, а потом облизала. Чертов воздух перестал ее слушаться, наполненный чем-то.

"Инкуб? Здесь? Устраивает показательное представление, кровавую ночь в честь начала Нового года? Было бы смешно, не будь все так неправильно... Нет, не инкуб и не демон в принципе. Искусственный жар, я могу с ним бороться, если очень захочу. Нет-нет, такими силами обладают неживые."

Помянув недобрым словом Брэма Стокера и домашнюю библиотеку, которая никогда не оказывалась полезна до сего момента, девушка развернулась обратно к барной стойке, старательно отводя взгляд от вампира, но, тем не менее, следя за ним всем своим существом.

- Мсье, - обратилась она к не так давно пытавшемуся завести с ней знакомство парню. - Простите мне мой тон в прошлый раз. Я, честное слово, не пыталась Вас обидеть. Вечер начинался неудачно, и не хотелось бы провести его в одиночестве.

Ее повело. Он нахождения рядом с ней того, кто не видел рядом с собой ничего, кроме своей жертвы, не чувствовал ничего, кроме жажды, не думал ни о чем, кроме того, чтобы ее утолить.

Но девушке было все равно. Ее целью не было спасение несчастного парня, явно попавшего в ловушку чужого колдовства. Она хотела оказаться на его месте. Здравая мысль, что это может стоить ей жизни, задержалась в голове ненадолго. В колдовских черных глазах плескалось невиданное ею раньше желание, подстегнутое привычной вседозволенностью.

- Я вижу, Вы уже нашли себе компанию, - скользящий взгляд по темной фигуре, почти незаметное касание волос неподвижным и непослушным воздухом.

Разговаривать было неудобно. Склоняться над барной стойкой так, чтобы не коснуться при этом плечом таинственного незнакомца - та еще йога. Впрочем, контакта удавалось успешно избежать, пока она, наконец, не осмелилась, растягивая губы в приветливой улыбке к другому парню, прошептать то, что выдавало ее с головой, но в то же время сближало с еще не знакомым, но таким желанным молодым человеком:

- Мсье, зачем Вам столь посредственное развлечение? Он же просто человек, каких много. Одним больше - одним меньше. Много времени пройдет до того момента, когда Вам захочется еще?

И казалось, что если они встретятся взглядами, мир взорвется.

+1

29

Тело почти болезненно звенело в ответ на приглушенный голос вампира, что внешне ни как не выражал своих эмоций, разве что глазами, которые притягивали темными агатами, словно магнитами. Было совершенно невозможно противится его взгляду, только и желая смотреть в темные омуты вечно, стараясь заглянуть за их грань и украсть вековые тайны чужих мыслей. Губы предательски сохли и желание смочить их выпивкой тут же возрастало, да и вампир был совсем не против, отвечая на предложение Луи согласием.

- О, хм,… кровавая Мэри? Не, пожалуй, обойдемся без женщин в крови, хах. Хочешь угостить, тогда пусть выпивка будет на твой вкус. – Немного смущенно улыбнувшись, он ощутил себя не обыкновенным парнем без рода и племени, а каким-то графом из прошлого, когда мужчины обращались  друг к другу исключительно «Месье». Сам он не стал обезьянничать подобную манеру общения, боясь показаться насмешливым или сказать что-то не так, все же Реми был рожден в той атмосфере, а сам парень лишь наслышан. – Надеюсь, она не будет для меня кратким видением.

В душе он радовался как ребенок, которому пообещали долгожданный билет в парк аттракционов. Волнение, возбуждение, интерес и мелкая дрожь на кончиках пальцев свидетельствовали о полной вовлеченности в опасную игру на краю пропасти. Реми целенаправленно двинулся вперед к барной стойке и Луи послушно зашагал рядом, отстраняя толпившихся на танцполе людей в сторону.

Что он делает?

Вампир будто зная наперед, что за ним наблюдали, занял место как раз рядом с той девушкой, что буквально минуту назад не сводила с него задумчиво-безумного взгляда. Луи не стал подогревать тему собственной паранойи, молча присев на пустой стул и лишь на мгновение бросив подозрительный взгляд в сторону девушки. Он не мог с уверенностью утверждать, что незнакомка представляла какую-то угрозу для Реми, но неприятный холодок все же скользнул по позвоночнику, вынуждая парня поежиться и отвести взгляд. Стоило ему вновь посмотреть в глаза вампира, как тягучее возбуждение вернулось и подчинило этой магии без остатка. Холодок вернулся, но теперь он не был похож на проявление страха, или других эмоций. Нет, это были пальцы, они обхватывали его горячую шею и зарывались в волосы на затылке так ощутимо, что Луи шумно втянув тягучий воздух в легкие, замер, глядя на спокойно сидящего напротив парня. Удивленный взгляд упал на руки Реми, будто желая еще раз удостоверится, что невероятно реальные ощущения, лишь плод воображения.

- Кажется, я схожу с ума… - выдохнул он, тронув свою шею чуть дрогнувшими пальцами, но не ощутив под ними чужой руки, уже смелее сжал ставшую прохладной на ощупь кожу ладонью. – Черт, какие яркие галлюцинации! Мне срочно нужно выпить.
Вампир тем временем, забыв о манерах, уже хлестал пойло прямо из горла бутылки, совсем не заботясь о том, как это дерзко смотрелось со стороны. Зрелище было настолько заразительным, что Луи уже мало отдавая себе отчет в собственных действиях, медленно подался вперед, не отрывая взгляда от вздрагивающего в такт глоткам кадыка Реми. Сначала возникло желание пошло собрать подтеки алкоголя с его подбородка языком, но в последнюю секунду все же свернув с этой опасной тропки, он просто обхватил рукой горлышко бутылки, касаясь пальцев вампира. Отобрать ее не составило особого труда, да и вряд ли он рассчитывал на борьбу, теперь прижавшись губами к горлышку сам и сделав несколько глотков. Горло болезненно обожгло, но Луи получал от этого какое-то мазохистское удовольствие, чувствуя, как алкоголь наполняет его легкостью и дурманом, пропитывая стучащую в висках кровь. Оторвавшись от горлышка, он пьяно улыбнулся Реми и с громким стуком отставил бутылку на стойку. В мыслях приятно стелился туман и было совершенно плевать на все вокруг. Эту томную магию неожиданно резко нарушил женский голос, словно острым лезвием рассекший мягкую плоть. Луи взглянул за плечо вампира на ту самую девушку, что следила за ними, когда они были на танцполе. – Да я уже и не помню этот инцидент, не стоит извиняться. У каждого бывает отсутствие настроения на внезапные знакомства.

И с чего это она такой вежливой тут же стала? Что-то замышляет, плутовка, не верю я ее глазам. Однако я лишь успокоил ее притворные терзания, не более.

Промолчав на ее замечание по поводу так удачно найденной компании, Луи сделал вид, что не расслышал реплики. Отчаянно захотелось курить, поэтому дав малышке пару минут на так и сквозящее в ее словах желание познакомится с Реми, он подцепил свою куртку и достал из кармана пачку обычных Мальборо. Прикурив и сделав глубокую затяжку, он выпустил в сверкающий светомузыкой потолок струйку мутного горчащего дыма, прикрыв глаза.

0

30

Информация

Внешность

Краткое БИО

Раса

Элиот де Луш, 23 года.
Обладая довольно высоким ростом, довольно не плохо сложен: не кажется тощим или хрупким, но и не «перекаченным». Мышцы есть, поскольку бегают много, видно по плечам. Волосы короткие, брюнет. Одет в стиле casual: бежевые брюки, хлопковая белая рубашка, кожаный браслет на правой руке, в тон ботинки. Одежда трендовая.

Поль Монти, 22 года.
Ниже всех в компании.  Выглядит слабее, значительно, изначально сильнее, ибо обладает даже полуформой, оборотень по рождению. Стиль псевдоофициальный – чёрный пиджак от ведущих дизайнеров на голое тело, дорогие часы на запястье, брюки того же бренда, кожаные ботинки на небольшом каблуке, чтобы сравнять немного разницу в росте. Светлые длинные волосы (по лопатки) собраны в хвост, пряди спереди короче и оставлены в покое и обрамляют лицо.

Ромео Личи, 22 года.
На четыре месяца младше Поля. Спортивное телосложение. Итальянец, поэтому кожа смуглая. Тёмно-каштановые слабо вьющиеся волосы, виски выкрашены в белый, стайлинг. Карие глаза. Ниже Элиота на несколько сантиметров. Придерживается свободного стиля. Кулон на шее.

Жак де Ляфер, 20 лет.
Одного роста с Личи. В нём сохранились подростковые черты, что выдаёт его возраст. Свободный стиль: майка с модным рисунком и лёгкая куртка сверху.

http://wwwlostparadise.spybb.ru/img/avatars/0004/33/c8/502-1335994907.png

Сын успешного бизнесмена, студент-экономист, однажды решил, что ему надоело нести бремя оборотня в одиночку. Он собрал группу друзей и передал им своё проклятье как подарок. Каждый из них был дорог Полю из-за особенных обстоятельств: с Элиотом они дружили с детства, тот как-то раз его спас, Личи оказался нормальным одногруппником, которого не интересовал доход Монти, Жак привязался случайно, поддержав их компанию в каком-то споре. Они сплотились в настоящую стаю, не мешавшую другим парижским оборотням, ведущим охоту раз в полгода или когда приспичит сесть на поезд и умчаться в лес под Леоном или по направлению к Марселью в заповеднике. Никому не мешают, ребячатся. Друзья, обычные друзья, семья друг для друга. Молодые весельчаки и авантюристы, как обычные люди их возраста.

Ваша раса: оборотни-волки.

Начали они днём. Вчера днём. Поэтому из такси де Луш компаньонов вытаскивал силой, попутно ища по карманам пропуска на vip-party. Благо, их пропустили без малейших претензий, порядком удивив вожака и его правую руку.
Монти, изрядно устав от своих же подопечных, первым делом двинулся в ресторан, рухнул на диван, соседствующий с тем, где расположилась Эжени де Верне, чтобы заказать стейк и что-нибудь шоколадное. И не видеть минут десять обалдуев, растворившихся в толпе на танцплощадке. Он поправил дорогие часы на запястье, заодно подметив точное время. Элиот, пусть они понимали друг друга без слов, отправился с младшим, решив, что последний переборщил с весельем ещё на первой стадии празднования. Жак, конечно, был не лучше, но хотя бы твёрдо держался на ногах и говорил относительно логичные вещи. Относительно его обычных фраз.
Мелкий изменился внешне, но не вырос внутри. В клубе было полно знакомых лиц, благодаря влиянию Поля, протаскивавшего своих протеже на закрытые вечеринки, но никто его не узнавал в ответ: Ромео, от скуки, выкрасил виски в белый цвет, вступающий в контраст с его тёмно-каштановыми от природы волосами, сейчас уложенными гелем в подражание иглам ежа. На нём была серая (или пару часов назад белая) рубашка с незатейливыми узорами, расстегнутая наполовину, что позволяло ему хвалится рельефным телом самца. На шее на шнуре болтался настоящий волчий клык – позёрство высшей степени. Это был его клык, потерянный не в бою, а во время тренировки, когда он, запутавшись при беге в лапах, споткнулся, взрыв мордой землю. Регенерация дала ему новый зуб, поэтому его белоснежная улыбка продолжала бесить людей в идеальном состоянии и полном комплекте. Увидев друга, оборотень кивнул альфе, прося разрешения отойти в сторону: с Луи они познакомились ещё в школе, будучи в разных классах и случайно столкнувшись на перемене в споре двух других задротов, к слову, Жака и какого-то ботана из параллели выпускников.
- Хееей! Чувак! Сколько лет, сколько зим, сколько баб! – ладонь со звучным хлопком опустилась на плечо парня, заставив того покачнуться, если не впечататься от неожиданности лицом в барную стойку. – Бамбино, телефон посеял? От тебя ни сном, ни духом, ни вести…А…в тюряге был? Или с папаней проблемы? Ну, чувак, если что, знай, мы за тебя горой…- Ромео довольно и шумно втянул в лёгкие задымлённый воздух, явно пребывая в состоянии эйфории. Оставался открытым вопрос, как их вообще сюда пустили: видимо, приглашения были волшебными, раз по ним в “La baraque”  попадали люди со стеклянными чертями в глазах. – Чувак, в этот Новый год мы тусуем на лучшем празднике жизни! – Опоздав, компания пропустила громогласную речь вампира, впрочем, Личи на данный момент любая скамейка была бы королевской кроватью с королевой в придачу. – Этот locale есть просто da paura!
Порядком излив словарную околесицу на знакомого, он перевёл взгляд на сидящего рядом молодого человека в чёрном облачении. Глаза скользнули по тёмным волосам, затем рубашке, горлу, снова на лицо – капли коньяка заманчиво блестели в свете софитов, соблазняя отобрать бутылку у соседа за неимением денег, представлявшимся хрустящими бумажками, на вкус такими же, как креветки без соуса. Затем на самого Луи. На алкоголь на нём. На бутылку. Туда. Обратно. Туда. Обратно. С видом первобытного человека, добывшего огонь, он громко, явно не стесняясь девушки рядом, заявил, толкнув измотанного и без него Гронота:
- Ты, это, того…в эти что ли? – апогей нетрезвой мысли. Верх политкорректности. Ромео – это Ромео. Стоящий позади него Элиот тут же приложил ладонь ко лбу и стянул руку вниз, исполняя  пример того, что молодёжь называет фейспалмом, на десять из десяти баллов. Личи перевёл серьёзный (насколько в его случае и состоянии было возможно) взгляд на Реми.
- Слышь, хы-хы, а чё, кто-т сдох? – Губы растянулись в неконтролируемой идиотской ухмылке. Он терпеть не мог пафосных готов и иже с ними, бродящими по склепам и катакомбам с видом прорицателей древних истин. К тому же, девочка за его плечом, пускавшая похотливые стрелы вместе с амурами в костлявого декадента, была, определённо, в разы аппетитней: румяные от выпивки щёки, дрожащие ресницы, синее платьице, короткое, как только в эротических романах бывает. Впрочем, Ром не читал даже такие книги, предпочитая им «сценическую постановку анатомических действий, олицетворяющих самое благостное из человеческих чувств», как выражался Поль, в народе – порнографию  любого толка.
- Могу…угостить? – он облокотился о стойку, буквально отпихнув странного молодого человека, но тут же соскользнул локтём прочь и грохнулся на пол к ногам юного создания. -  Оп-с…а у вас трусики…чёрные…гы…
К месту сбора успел подскочить ещё один из их весёлого круга. Жак недовольно сморщил кислую мину, без зазрения совести пнув ногой пытавшееся собрать воедино картинку, какой лапой-рукой-ногой надо двигать, чтобы подняться, существо.
- Парашу простить йе…го. – Он облизнул губы. Контроль начинал теряться, поэтому ирисы подсвечивались волчьим золотом, однако клуб позволял быть немного больше зверем, чтобы слиться с толпой терявших человеческий облик в пьяном угаре людей.

+2

31

Он ходил по минному полю, будто бы в танце, касаясь поверхности земли кончиком безупречно начищенной туфли, взмывая в лёгком пируэте в надежде дотянуться пальцем до края неба, до какого-нибудь свисающего ниже всех облака; после каждого неправильного шага звучал грохот взрыва и кто-то умирал, а он продолжал показывать фантасмагорию одиночества и отрешённости, выраженную в подобранных случаем сокращениях навсегда холодных мышц. Он не любил, когда кто-либо покидал мир без возможности проститься с ним: обнять близких, пожелать здоровья старику с соседней улицы, постоянно забывающему своё имя, дать наказ чужим детишкам, спешащим вместе с новым днём в грязно-розовое здание школы имени очередного святого (во всех городах, где он был, включая Париж, обязательно были учебные заведения имени небесного покровителя – люди всегда ждали чудес, и их лица непременно искажались в гримасе, когда чудо было им явлено). Реми давным-давно остался в мире наедине с собой. Иногда он ощущал себя маленьким мальчишкой, гуляющим по телеканалам: он переходил из одного телевизора в другой и смотрел на то, как смотрят на него - незнакомые папы, мамы, сестры и братья, - как тычут пальцами или смеются над сбившимся воротом его рубашки или запачканным отворотом не по возрасту коротких брюк, припадая к стеклу со стороны лучевой трубки и только и имея шанс приложить бледную (кажется, вот-вот растает в воздухе, настолько она неправдоподобна) ладонь перед собой. Как-то раз Депре включил в номере отеля в Барселоне кабельное телевидение. Герой популярного сериала с невозмутимым голосом вещал: «Все лгут». Реми ему поверил. Правда – не единица измерения безупречного.
В баре лгали многие и с завидным умением: здесь собрались лучшие из лучших. Те, кому приходилось врать ежесекундно, порой забывая, что из их слов имело реальное подкрепление, начиная верить в выдуманные судьбы или любя семьи, которых никогда не было. Оборотни врали о том, что в прошлое полнолуние напились вдрызг и потому ничего не помнят. Вампиры врали о третьих кузенах пятых бабушек, передавших им великое состояние через завещание, написанное в восьмой день четвёртой недели високосного года. У кого-то над сердцем, в кулонах, хранились искусно прорисованные старинные портреты их прапрапрадедов, невозможно похожих на них. Лгали все. И люди. Лгать заставляла человеческая прихоть, влияние человеческого общества.
Аромат зажженных благовоний помогал обманывать с преступным успехом. Посетители идеально маскировали чувства – вместо похоти, желания они ненавидели, вместо взаимопонимания искали в жесте собеседника намёк на собственную скорую смерть. Реми не сводил глаз со знакомого, читая в изгибах бровей, в расположении теней на коже историю жизни Луи. У него найдётся способ доказать, насколько виконту нужна эта душа. Насколько желанен чужой огонь, горящий внутри хрупкого смертного тела. Насколько важны те черты мало знакомого характера – непосредственность, ребячество, искренность, авантюризм и не менее заманчивая  доверчивость, - которые присущи этому парню.
Вампиру никогда не было места среди парижан: ни дневных сонь, ни Детей Тьмы. Он был другим, абсолютно непохожим, нездешним, но любящим город до последней капли бессмертной крови. Только холодные стены городских зданий понимали его мёртвое сердце. Он практически не обращал внимания на женские настойчивые взгляды в спину, завороженный the one gift for the Christmas.
Ему безумно нравилось подшучивать над несоответствием картинки и ощущений, получаемых новым другом (хотелось сразу возвести его в ранг друга, никак иначе), поэтому масон ещё несколько раз поиграл в «театр теней», касаясь кожи человека то тут, то та и смотря неотрывно в глаза.
Сам затейщик не ожидал, что его приём коньяка внутрь, ставший со смертных лет привычкой, окажется интригующим действом. Луи тоже умел напирать. Это подливало масло в огонь, бывший без того огромным и всепоглощающим. Не оставалось причин сдерживаться, чтобы не впиться прямо здесь и сейчас в горче горло, когда бутыль, как бой старинных часов, объявляющих наступление нового года, опустилась со звонким стуком.
Девушка обратилась к Гроноту, прося прощения за грубость, однако Депре чувствовал, что она ни на секунду не отводила глаз, буквально прожигая его рубашку насквозь. Юноша замер, решив не оборачиваться и испытать, насколько же хватит её терпения, пока она не вздёрнет носик и не отвернётся сама, рассказывая бармену или соседнему стулу интереснейшую историю. А она ментально, словно в шутку, коснулась его уложенных с таким трудом, когда-то вьющихся волос.
Это его заставило напрячься: рядом сидела либо вампиресса со схожими способностями, что и его, либо ведьма, использующая магию стихии. Идея с благовонием загнала и его в положение жертвы обстоятельств. Придумавший план вечеринки не ценил его жизни тоже. Пешка. Которой без разницы, что с ней будет. Он слишком устал придавать значения бессмысленным событиям. В мире всегда кто-то умирает.
- Все мы люди, пусть в разной степени, мадемуазель. Быть может, этот маскарад – всего лишь неудачная шутка, чья-то глупая выходка, каприз? Вы не задумывались над этим? Играйте свою роль, как сыграл на сцене я – тогда Вы меня заинтересуете.
Он не обернулся. Говорил сухим шёпотом, сквозящим неприятной надменностью и горечью, печалью или скукой, предложением или вызовом. Он бы мог ею заинтересоваться, если бы она показала, что достигает целей. Они были огнями среди тысяч слепых мотыльков. Луи же был единственным не ослеплённым софитами мотыльком.
Художник приподнял руку, подзывая бармена:
- Будьте добры Гранд-Шартрёз на сахаре, на двоих. – Рем довольно улыбнулся, решив, что этим впечатлит молодого человека не меньше, чем левитацией. Его пальцы незаметно скользнули по стойке, накрывая тыльную сторону ладони Гронота. Но тот опередил желанием курить и потянулся к куртке, выуживая из её кармана красно-белую пачку «Мальборо». Досадно. Вампир ненароком подумал, что зря в клубах у бара разрешают пускать дым – мало ли рядом аллергики?
Впрочем, момент был бы испорчен в любом случае. Под…даже слово подобрать в описание характера движений субъекта сложно, не говоря о «первом прекрасном впечатлении». Аристократ окинул оценивающим взглядом помешавшего идиллии парня, явно готовясь сорваться на последнего за слабость желанного объекта к сигаретам. Без разницы, что незнакомец явно пришёл позже упущенного момента. «Какой…кхм. Олух. Отсутствие манер дополняется отношением к голове как к дохлой кошке или…Господи, направь меня грешного…как же называются звери…Скунса! Точно, дохлому скунсу. – Глаза замерли, уставившись на кулон. – Волчий клык, намного крупнее животного. Оборотень. Этот идиот даже не знает, чьё хозяйство носит на шее! Купил у какого-нибудь торговца на улице от нечего делать и нацепил, ребячество...»
Голос итальянца резал слух. От каждого удара французским или иностранным сленгом (имеющим место в сумбурной речи) Реми передёргивало. «Неужели я отправлял ему приглашение? О мой Бог…» Хотелось провалиться сквозь землю, куда-нибудь в ад, и спрятаться за спинами чертей.
Замечание с намёком на нетрадиционную ориентацию в адрес Луи, Депре пропустил мимо ушей, пребывая в состоянии культурного шока,  не двигаясь, впав в настоящее оцепенение. Иначе бы он последовал примеру Элиота.
- Сдох…- уныло ответил масон. Все лгут. Но на этот раз он не врал.
Его бесцеремонно оттолкнули, окончательно введя в состояние ступора, когда молящие об объяснении глаза уставились на собутыльника: Рем выглядел нереально беззащитным, напуганным и застигнутым врасплох. Смешно, но как бы он не подделывал поведение, современность ему понять не удавалось – вампир не смог принять новые нравы. Его не привели в чувство ни грохот тела, ни пошлое оскорбление в адрес девушки, ни пьяное извинение очередного идиота.

+1

32

Голова немного кружилась от выпитого довольно резко крепкого алкоголя, горчащего на языке дыма любимых сигарет, от запаха духов сотни девушек, что вместе с жаром их тел смешивался в дурманящий коктейль. Даже эмоции, так сильно хлеставшие парня по щекам, не могли стереть с его полуоткрытых губ ленивую полуулыбку. Он был сейчас пресытившимся котом, а может и баловнем какой-то особо жестокой судьбы, в этот вечер он мог быть, кем угодно и сделать все, что захотел бы, ведь в конце вечеринки обязательно принесут чек, за который он расплатится сполна.

- Mon Dieu, я в жизни бы не додумался до такого заказа! Да, я прямо-таки ощущаю себя волшебно рядом с тобой, хотя,… что тут удивительного? – На губах так и не угасала довольная улыбка, а в глазах блестели хмельные искорки.

Прекрасная ночь, хочу умереть на высоте Эйфелевой башни,… на самом шпиле под пронизывающим до костей ветром.

Все расслабленное состояние как смерчем сдуло, когда на плечо обрушилась чья-то ладонь, а над ухом просвистели в выкрике слова. Луи вздрогнул всем телом и подавившись очередной затяжкой, закашлялся, туша так и не докуренную сигарету прямо о столешницу барной стойки. Пару секунд ушло на то, чтобы глаза перестали слезиться и он, наконец, смог разглядеть парня рядом с собой. – Черт, парень, какого хрена ты как черт из табакерки выскочил из времен, когда меня в такие заведения еще и пускать то не хотели? – Он был зол и раздражен, но всего каких-то пару минут, больше его губы не могли сдерживать улыбки, что стремительно переросла в смех. Конечно же, он узнал в парне своего школьного знакомого, но сам факт его появления на празднике смерти, да еще и в слюни упоротого, просто заставлял Луи согнуться пополам от спазмов ржача. – Ромео, что за видок у тебя, да хер с ним,… действительно, не думал встретить тебя в таком месте. Уж давно, как я перестал поддерживать контакт со школьными знакомыми, а тут ты… - окинув его внимательным взглядом, Луи перестал смеяться и хмыкнув, добавил: - Давно празднуешь, а?

Чуть успокоившись от первого впечатления от встречи, он мысленно вернулся к главному предназначению ревущей музыкой вечеринки и покачал головой с сожалением. Забавный приятель  теперь тоже был вписан в меню собравшейся в этих стенах нечисти. Жаль парня, вряд ли он так же рад окончить тут свою жизнь, как сам Гронот. Тем временем Ромео уже заинтересовал так и не шелохнувшийся с места Реми. Взгляд карих глаз подозрительно скользнул по вампиру, затем метнулся вновь к нему, видно было, что в пьяном мозгу формировалась какая-то совершенно гениальная догадка, так и намеревающаяся спрыгнуть с чуть заплетающегося языка. Луи не нравилось выражение лица знакомого, будто подкожно ощущая, что в его словах будет звучать вселенская подстава, он привычным жестом подцепил из пачки новую сигарету зубами и быстро прикурил ее, прячась в дыму от пронзительных глаз парня. Вопрос, наконец, прозвучал и от услышанного Луи как-то заметно напрягся и удивленно изогнул бровь. – Эм, ваще не вкуриваю о чем ты, лучше бы тебе выпить здешнего пойла… и вырубиться перед тем как тебя убьют. – Уже тише добавил он, делая глубокую затяжку. Дальнейшее развитие событий было столь стремительным, что Гронот не смог хоть как-то вмешаться в этот процесс, да и глядя на распластавшегося прямо под юбкой у девушки Ромео, он решил, что как-то поспешил с советами и с алкоголем его знакомому на сегодня хватит. К страдальцу тут же подоспел еще какой-то парень и вместо ожидаемой руки помощи, выписал ему довольно увесистый дружеский пинок.

Вот это я понимаю, настоящий друг видать…

Луи не сдержал короткий смешок и с долей восхищения  взглянул на незнакомца, что по виду был не на много менее упорот, чем исследователь женского белья на полу. Боковым зрением он уловил совершенно затравленный взгляд вампира и его молящий о помощи вид вводил в недоумение. Грозное существо, что на земле существует как минимум век, так искренне испугалось пьяного сброда современности. Это было таким умилительным открытием, что захотелось прямо на глазах у посетителей обнять Реми, закрыв его утонченное восприятие происходящего от грязи века в котором он был рожден.

- Реми, ты в порядке? Не обращай внимание на эту пьянь, хах… - Потушив сигарету, он усмехнулся и протянув к вампиру руку, мазнул кончиками пальцев по его щеке. – Если хочешь, мы можем уйти, м?

+1

33

Если бы у того, как взрываются мечты, был звук, то это был бы звук упавшего тела. Но до этого, и до расширившихся в изумлении глаз, а также до вспыхнувших уже не от алкоголя и влюбленности щек оставалось около полуминуты.

Стараясь не реагировать слишком обиженно, девушка поджала нижнюю губу, тем не менее пытаясь улыбнуться, глядя в сторону так явно проигнорировавшего ее теперь молодого человека. Да, он был и остается ей безразличен, но мог бы хотя бы проявить уважение к девушке. Наглое создание. Захотелось пнуть его острым носиком туфельки, проследить взглядом, как он свалится на пол, и в конечном итоге наступить каблуком так, чтобы голос повысился до фальцета.

Вытерпев это завуалированное оскорбление, пережить полный обреченности ответ вампира оказалось куда проще, чем она ожидала.

- Задумывалась. Но мне было слишком скучно, а приглашение практически упало мне на голову.

"Да кому Вы нужны, мсье?" - все же не удержалась она от ревнивой мысли.

И вот тут таки случилось то, чего не мог предвидеть, пожалуй, никто. Четверо, так и хочется сказать, что в масках, но увы, ввалились в сие и без того неблагожелательное заведение, явно с намерением уже продолжить то, что начали не пару часов назад. И даже, похоже, не этим числом. Стараясь слишком сильно не выпучивать глаза, Лилия махнула всепонимающему бармену, боясь упустить какую-либо деталь этого фарса.

"Они... что... серьезно, настолько невменяемы, что не могут скрыть звериную сущность?" - лениво подумалось ей. Ей были знакомы подобные существа. Более того, один из них занял значительное место в ее жизни, хоть и пропал после их расставания.

Отвлечься от неприятных мыслей помог внезапно пойманный затравленный взгляд вампира. Сдержать смешок не получилось, а вот неприличный хохот - еще вполне. Многолетнее существо выглядело так, будто сейчас расплачется, и вызывало скорее умиление, нежели трепет. Где-то на этом моменте тела, двигающиеся в режиме синхронных колебаний, внезапно распались на составляющие, и одно из них, приблизившись достаточно близко для знакомства, получило в ответ ухмылку, предназначавшуюся изначально не ему.

Он пытался выглядеть соблазнительно, попытка была зачтена. На вопрос о выпивке за спиной тут же раздался стук от заказанного ранее напитка, так что она почти уже решила отказаться, как все ее мечты... ну, вы поняли.

- Очаровательно. Мсье, Вы дальтоник.

Девушка провокационно закинула ногу на ногу, тем самым, похоже, давая лучший обзор. Вопреки здравому смыслу, обидно не было. Только как-то... тоскливо. И внезапно возникла мысль, что если и этот пьяный имбецил переключит свое внимание на кого-нибудь еще, то она сегодня вечером действительно останется одна.

- Не берите в голову, уважаемый. Я все понимаю, сама такая, - она демонстративно одним глотком опустошила стакан на половину, как-то заторможено отмечая, что после дружеского пенделя прекрасный мсье подозрительно затих, при этом не переставая тянуть идиотскую лыбу. Море внезапно стало по колено.

Оставив в покое недопитый коктейль и спрыгнув со стула, девушка подошла к телу, раздумывая, пнуть или помочь. Остановившись на чем-то, не имеющем отношения к изначальной теме раздумий, девушка перешагнула через него одной ногой, нависнув практически лицом к лицу, смотря на что первым обратит внимание этот идиот.

- Вас как зовут-то?

0

34

Эл напрягся: его никогда не мучили галлюцинации без причины (сегодня утром он наотрез отказался разделить веселье с остальными, чувствуя, что ему придётся всех тащить – должен же быть один трезвый на компанию), поэтому шанс, что он ослышался,  маячил в пределах трёх-четырёх сотых процента. Англичанин нахмурился, повторяя про себя полученную информацию, обвёл взглядом Луи, позабыв про друзей напрочь, отвернулся, чтобы окинуть взором клуб. Вспомнилась давка у выхода, на которую де Луш не обратил особого внимания, списав на желание людей развлечься в собственных апартаментах.
- Прости…Что ты сказал только что? Нас убьют? – Элиот наклонился к уху Гронота, чтобы слова достигли единственного слушателя. Забота о Ромео, разглядывавшем бельё бедной (пьяной) девочки, отошла на второй план. «Хр`еновым педофилом» занялся Жак,  заодно выпустив пар в пинке за отобранную ранее другом последнюю бутылку водки «Путинки» (история тактично умалчивает о танцах на столе дома у второго по старшинству с криками молодняка: «Ры-ры-ра! Я - медвед! Ты – медвед! Балалалалайка!»).
Теперь он заметил, что запахи – фальшивы. Словно дым, змеящийся по помещению, выполнял функцию белого шума. «Нас согнали для убийства? Кому это надо?» Теперь волк будет осторожен. Про Луи студент Сорбонны знал от друзей, поэтому не сомневался в его человеческой природе, ровно как не приписывал сверхъестественных черт готу рядом с ним – странный юноша, младше их (лет восемнадцати-девятнадцати) производил впечатление домашнего мальчика, вот-вот окончившего школу или даже посещающего занятия выпускного класса. В баре было слишком много детей – совесть негодовала.
Однако вожак был иного мнения. Монти видел этого пацана в не по годам удручающе-депрессивной одежде раньше: блондин поехал вместо отца, чтобы разрулить дела дочерней компании, перед ним кабинет покинул школьник, трясущий в руках бумагами с неподдельными печатями известного французского производителя. Конечно, в костюме он выглядел иначе, но лицо запомнилось отлично. Кажется, его звали Вивьен Крюшо. Вампир крепкой деловой хватки. С ним стоит быть во всеоружии. Шестое чувство подсказывало, что многие из отдыхающих были знакомы: например, личико милой оборотнихи в баре (белокожей и светловолосой красотки) или татуировка волчицы неподалёку. С вампирами он лично знаком не был.
Поль проследил взгляд Вивьена вплоть до девушки, сидящей неподалёку и самозабвенно доедающей вторую порцию шоколадного мороженого. Судя по запаху, человек. Он галантно поправил ворот рубашки и переместился к скучающей особе, не забыв улыбнуться:
- Добрый вечер, разрешите?
По крайней мере, теперь у него есть заложник, чтобы обеспечить толерантность Крюшо к его разбушевавшимся волчатам.
- Дыа…да...до…этим болеют только женщины, мадемуфаузель, - не сумев выдавить из себя сложное слово, Личи не растерялся, выдав полную фразу. Язык слушался, но как-то избирательно. – Действительно, складка…Они светлые. – Парень поднял вверх палец в жесте согласия и покачал им. Жак помог подняться, попутно сам врезавшись лбом в барную стойку и выматерившись сполна на полученную шишку. Воспользовавшись моментом, итальянец облокотился на согнутого пополам друга. – Ромео. Как у Шекспира. Эй, не дёргайся, я с дамой разговариваю! – последний рычащий тон предназначался заёрзавшему де Ляферу.
Младший заглянул в глаза Лили, стремясь понравится. Ему она была симпатична, как никто раньше, даже вычитая любвеобильность игравших в нём градусов.
- Ваш-ш-ше имя?
Рядом оказался стаканчик с неизвестным коктейлем, по запаху напоминавшим рассол. Элиот улыбнулся, махнув рукой и оплатив заказ. Пусть немного протрезвеет. Судя по обеспокоенному лицу Поля, ночь предстоит долгой.

0

35

- Необязательно выделяться физически, чтобы  быть иным. Волшебство прямо на твоём языке.– Реми усмехнулся, подмигивая знакомому. Его выбор в алкоголе был продиктован опытом: когда-то, в юности, ему нравилось в путешествиях по странам пробовать новые и новые вкусы, смешивая, рискуя печенью, желудком и прочими внутренними органами. Виконт был верен коньяку, а проба остальных напитков – весёлая, познавательная игра, вдохновлявшая его видеть новые краски. Привычка изучать мир через бокал осталась до настоящего времени, пусть лет двадцать назад Депре на время её отложил в долгий ящик из-за возмущений всё того же милейшего создания с кротким взглядом и именем Эжени. Сестра во многом его подавляла, видимо, во благо вампиру, по-своему защищая от альянса грозного внешнего мира и глупости.
Прошло несколько минут после произнесённой фразы. Последующий вялый диалог с невменяемым щенком (перехватив величайший дар «сдуру» наименовывать вещи настоящими именами, не догадываясь об их сути у незадачливого Личи, бессмертный аристократ верно обозвал самого оборотня) настроение разбавил, как уменьшают процент качественного виски в дешёвых пабах… «Какой чёрт, о мой Господь, дёрнул меня позволять проходить приглашённым без контроля состояниях». Глубоко вдохнув, бывший революционер взял себя в руки. Стало стыдно за проявленную слабость – она настойчиво перерастала в хорошо замаскированную злобу на момент, ребятишек и…недостойное существа Тьмы, гордого сына Ночи поведение. Как он мог растеряться перед смертным? Немыслимо…Под сжатыми в полоску губами зачесались клыки. Он давно не охотился, однако вспомнил об этом лишь сейчас. Ирония судьбы. Депре часто терпел до последнего, упрямо игнорируя жажду. Луи пробудил в сверхъестественном существе азарт и любопытство, которое сложно побороть силой мысли – подсознание упорно задавалось вопросом, сможет ли многолетний, натренированный в магии кровопийца остановить душу человека, если тело будет лишено искры, биение сердца станет таким же. Или оставить Гронота в качестве равного ему путника вечности? Неким образом он же провернул обращение  возлюбленной сестрицы, почему не пойти на это снова? Оставить рядом, вписать юношу в категорию собственности, спрятать от мира и, когда настанет подходящий момент и найдутся силы, способные сделать его равным, подарить себе неувядающего домашнего питомца…нет. Спутника, личное наваждение, говорящее зеркало, думающего собеседника, только его и ни чьего-либо больше. Вариант неплох. Реми улыбнулся, скользнув взглядом по тыльной стороне ладони мальчишки. Если он получит талант вампира к ускоренному восстановлению, появится возможность споров и драк, не в полную силу, но лучше, чем ничего. Андре зря отказался от Даров Ночи, когда младший брат, умоляя, простив старые обиды, стоял на коленях. Прах к праху. Его бы сломили года.
- В полном порядке, не волнуйся - вредно для здоровья. – Декадент похлопал по карманам пальто, ища плоский, богато украшенный инкрустированными рубинами портсигар. Выудил оный и – из него – сигариллу, начавшую тлеть мгновенно (он успел щёлкнуть для искры прочными ногтями). Затянувшись, Депре выдохнул сизое облако в сторону сцену, на которую в играющем свете софитов поднялась танцовщица с огромным питоном на шее: змей обвил плечи и тянулся ленно вниз, держась за бедро. В игре бликов его кожа навевала мысли о мистических тварях, угрожающих невинным людям в любом чёрном силуэте. Женщина, бронзово-золотая, словно созданная из искусственного материала, была на редкость пластична – в её танце сочетались лёгкость, живость и плавность, будто она не двигалась, но в тот же момент бесновалась, словно ведьма на шабаше. Реми затянулся ещё раз и перевёл взгляд на Эжени. Всё в порядке.
Но к девушке подсел одетый в довольно строгий костюм блондин. Вампир не знал, не мог вспомнить его лица, а, судя по пойманному в чужих глазах намёку, они были знакомы. Дурман в воздухе и сильный аромат сигариллы мешали проверке на человечность. Художник, решив, что в достаточной близости к сестре находятся нанятые кровопийцы-охранники, смешавшиеся с толпой и приглашённые сюда для урезонивания драк, если бы последние случились до объявления кровавой бойни.
- Давай выйдем в техническое помещение, чтобы никто не мешал говорить. Ты не против?
Попутно он убедился, что девушка за его спиной и некий Ромео явно друг другу симпатизировали.
- Пошли. – Виконт поднялся с места, схватив запястье Луи, и потащил парня куда-то за бар, прямо к малоприметной двери в подсобку.

----> Подсобка

0

36

Луи был уверен, что все парни из компании его школьного приятеля Ромео были чертовски пьяны, но он ошибся. Его сказанную полушепотом фразу, которую мог услышать разве что вампир сквозь глухие звуки музыки, однако уловил пришедший вместе с веселой компанией мажор. Парень среагировал на сорвавшееся с губ замечание мгновенно, словно ухватив своим сознанием самую суть. Луи повернулся на звук голоса, чуть не столкнувшись с ним носом. Посмотрев изучающе,  не спеша что-либо отвечать, чуть нахмурившись и окинув быстрым взглядом незнакомца с ног до головы, он пришел к выводу, что этот парень не так прост. Вообще компания Ромео была словно сшита из совершенно не подходящих друг к другу лоскутов, и если остальных друзей валяющегося на полу друга детства можно было еще как-то с ним совместить, то этот парень производил совершенно противоречивое впечатление.

Наверное, он мозговой центр этих человекообразных. Акелла стаи, хах…

- А разве так уж важны мои слова сейчас? Да и что-то изменит факт вашей осведомленности в предстоящем, вряд ли… - Ухмылка получилась какой-то печальной, хотелось даже положить свою ладонь на плечо парня, будто ему было действительно жаль признавать правдивость недавних слов вампира со сцены. – Мы с вами не можем ощущать действие какого-то особого газа вокруг, но вот вампиры, оборотни и иже с ними чудеса сейчас лишились своих идентифицирующих локаторов, друг. Ах да, мы сюда попали все как мухи на липкую ленту. Эта вечеринка лишь огромное блюдо с теплой кровью смертных для вампиров, ну и весельем для остальных. Советую расслабиться, а не пытаться расшибить лоб о каменную спину мужика на входе.

Давка у гардеробных уже не была столь ожесточенной, как в первые минуты объявления Реми. Многие парни и девушки, бросив бессмысленные попытки к бегству,  самозабвенно напиваясь в тени ресторана. Луи бы вряд ли сам оставил мысль о спасении и боролся бы до последнего вздоха, если бы ему не была так извращенно приятна сама мысль о смерти от клыков древнейшего существа. Если бы он не грезил об этом моменте ночами после упоенного чтения книг Энн Райс, если бы это неизведанное чувство не будило такого сексуального голода. Его ситуация была диаметрально противоположна страху и желанию жить сотни ребят вокруг. И это было его личной подписью кровью на уговоре с дьяволом. Его и больше ничей.
Мысли о дьяволах и веселье вновь вернули его к цели своей новогодней ночи,  и он вновь повернулся к Реми. Его порадовал тот факт, что вампир довольно быстро оправился от недавнего шока и теперь расслаблено потягивал явно недешевую сигариллу. – А я думал, мне придется тебя как-то экстремально приводить в чувство после выходок этих парней. Ты быстро привыкаешь к ситуации, здорово. – Спрятав улыбку за порцией приготовленного напитка, что заказал вампир, Луи проследил за ровной струйкой дыма по направлению к сцене.  Он и не заметил, как шоу программа сменилась танцовщицей с огромным желтым питоном, но, даже не погружаясь в очарование и магию ее танца, он все же одобрял вкус организаторов вечеринки. Казалось, что Реми что-то тревожит помимо атмосферы вокруг, будто что-то могло пойти не так, как было задумано задолго до этого дня. Но это ощущение длилось не долго, и пауза была прервана.

Вот и началась игра. Жребий брошен!

- Против ли я? В такой компании только бухать, но это не наш вариант, конечно… пойдем.

Не смотря на уверенную речь, он на какое-то мгновение замялся. Обдумывая в опьяневшем мозгу само понятие «техническое помещение», Луи воображал как приятные сцены, так и слишком быстрый конец новогодней ночи без лишнего шума. Конечно, он мечтал остаться с вампиром один на один, но если тот в свою очередь хотел расправиться со своей жертвой в два счета, то это значило бы, что до смерти оставалась лишь пара шагов и никакого развития, какие возникали  в грезах книг. Мысли не суждено было полностью сформироваться в очередную паранойю,  так как прохладные пальцы резко обхватив запястье, дали понять, что решать будет Реми, а ему лучше вовсе перестать думать о правильности того или иного действия. – Океей… хах… - Повинуясь порыву, он поспешил за парнем.

===>>> Подсобное помещение клуба

0


Вы здесь » RPG: Lost paradise » Новогодний переполох » Ночной клуб "la baraque"