RPG: Lost paradise

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RPG: Lost paradise » Пасси (Passy) - 16 округ » Фамильный особняк барона де Монье


Фамильный особняк барона де Монье

Сообщений 21 страница 40 из 43

21

Каждый шаг был похож на маленькую смерть. Половицы, прогнившие от чар времени, истошно и моляще скрипели под ногами, оповещая мертвый дом о внезапном посетителе. Гнилое дерево явно не считало молодого человека своим другом, заставляя того беззвучно вспоминать самые грязные ругательства, которые он только знал, пробираясь дальше во мрак. Нестерпимо хотелось чихать от забивающейся в ноздри пыли, но приходилось лишь душить физиологические порывы на корню, порой ими же и давясь. Дэмьен сиротливо жался к стенам, но не касался их телом, опасаясь возможных ловушек, что оставил прежний владелец – он не знал ничего о нем, кроме того, что тот был оборотнем. Можно ли верить легендам? Или доверять фактам? Ответ на этот вопрос был лишь один.И он был уверенно зажат в напряженной руке француза.
Особняк, по ощущениям, был непомерно велик: темнота и неизвестность расширяли темные коридоры, а азарт, смешанный с трепетом охоты, обострял четкость силуетов. Элуа пару раз едва не наткнулся на расставленные по старой моде предметы интерьера, но замирал в сантиметрах от них. Неуклюжесть - не его черта. Молодой человек в глубине души надеялся, что хозяином дома уже занимается его напарник, согласно установленному раннее плану действий. Скрип двери был очевидным сигналом, который открыто сообщал: «В доме незваные гости». И то, что следовало за этим приглашением радовало Дэмьена меньше всего на свете, не смотря на пьянящую жажду охоты. Он не из тех, кто любил наругать установленные правила, особенно, если работал с кем-то в паре. Посему мысли о провале отошли на задний план, переплывая в мысли о том, как найти девушку в этом царстве пыли и мрака. Вестимо, что о путях, которыми ее занесли в особняк, никто не осведомился: Элуа своими глазами видел то, что она не сопротивлялась и вела себя тихо. Следовательно, действуя из-за угрозы смерти или находясь в обмороке, но,в любом из случаев, память - не друг. Путь в подземелье мог быть спрятан и за картиной, Эбер встречал подобные  чудачества раньше, мог быть на кухне или в центре коридора. Масса вариантов...
Рукоять братского Лефоше приятно холодила цепкие пальцы, точно так же, как новый поворот заставил охладеть кровь в жилах. Раздался голос. Он не принадлежал Вивьену. Он не был женским. Дэмьен готов был поклясться, что перед глазами на мгновение стало абсолютно темно. А потом наступило равнодушие, навеянное ситуацией. Они действительно просчитались в своих планах. И это четкое осознание не дало отшатнуться и побежать прочь. Хозяин дома задавал вопросы, стоя в каких-то метрах от Элуа, придерживая на прицеле. Никакой речи о слугах и гостях не могло идти: ни один servant не позволит дому выглядить столь печально. "Попался," - струнка в сознании издала именно этот немолодичный стон, мешая Дэмьену необдуманно возвести дуло револьвера на встречавшего. "Только бы Вивьен..." Но мысль утонула в молчании молодого человека, потому что раздался еще один голос. Знакомый голос. Он говорил за них двоих, освобождая Элуа от неприятных диалогов, которые он так не любит. Два шага вперед, с вытянутым и направленным в грудь Хозяина Дома Лефоше.
- Брось ружье на пол. - оказывается, в горле парня действительно пересохло за эти пару минут, но он надеялся, что хрипотца не помешала ни четкости слов, ни вкладываемому смыслу. Вивьену могло достаться столь же легко, как и самому Элуа, и в напряжении, кое охватывало изнутри, обострялись все чувства. Если и был шанс спасти девушку "до", то он только что благополучно сделался минимальным. Оставлять напарника было безумной затеей, поворачиваться к предмету охоты спиной тоже. Даже если это просил напарник, Элуа повернет по-своему. Оставалось ждать ответа, генерируя находу план последующих действий, не отвлекаясь от субъектов перед ним. И не смотря на фактическое облегчение и спасение из опасной ситуации, Дэмьен был не очень рад: лучше бы занялся девушкой, пока Эбер был занят частью плана Вивьена. Только вопрос о сохранности стал бы заботой охотника, что упрямо целился в сердце Хозяина Дома.

+1

22

Как он мог пропустить второго? Для этого был только один момент, когда оборотень находился в оружейной комнате и был слишком занят ружьём, он не услышал, как второй человек появился в его доме.
Даниэль не видел второго гостя, так неожиданно появившегося за его спиной. Решили окружить его, очень умно… Мысли в голове напряжённо завертелись, выстраивая план действий.
Прозвучал вопрос о девушке. Но как они узнали? Неужели следили за ним и видели, как он внёс её в дом? Если так, дело плохо.
Первый незнакомец всё ещё у него на прицеле, хотя и предпринял ответные действия – в сердце оборотня уже направлено дуло револьвера.  А второй держит на мушке его голову. Сорок пять граммов серебра это как раз то, чего сейчас не хватает разгорячённому мозгу де Монье…
Хозяину дома ситуация представлялась скорее патовой. Конечно же, он успеет выстрелить и убить, но только одного из них, а дальше - вопрос спорный. Он ничего не знал о боевых навыках своих противников, а потому предпочитал предполагать, что они у них отличные. Нельзя недооценивать врага. Итак, два ствола направлены на него, а расстояния между стрелками столь ничтожны, что промахнуться, даже при такой слабой видимости, будет очень сложно. И уверенные голоса этих парней лишь подтверждают твёрдость их намерений.
Но. Отдать им девушку, живой, невозможно. Отпустить их, живыми, нельзя. Нет. Барон хотел остаться жить в этом доме и чувствовать себя здесь в безопасности. Надо выкручиваться, снимать с себя подозрения.
Не опуская ружья, оборотень отступил на полшага в сторону, продолжая держать на прицеле первого незнакомца, но теперь видя боковым зрением и второго, вернее, различая его силуэт. Тёмные одежды пришельцев почти сливались с окружающей тьмой, тогда как белая рубашка самого де Монье могла быть отличной мишенью.

- Никакие намерения, пусть и самые благие, не дают вам права вот так врываться в чужой дом. Одно неверное движение, и я разнесу голову по крайней мере одному из вас, не сомневайтесь. – Голос был твёрдым и если бы не темнота, непрошенные гости могли бы видеть спокойствие и уверенность на лице хозяина дома. - Однако, видя ваш решительный настрой, считаю необходимым объясниться. Признаю, что могли появиться обоснованные подозрения, если вы случайно увидели, как я вносил в дом бесчувственную девушку. Эта молодая особа моя... родственница. Племянница. Она сирота. К сожалению, девушка страдает душевным расстройством, манией преследования. Мы приехали всего пару дней назад. Незнакомый дом пугает её. Сегодня вечером она сбежала. Я обнаружил её без чувств на территории соседнего поместья и принёс сюда. Мне пришлось закрыть её в подвале, чтобы она снова не сбежала. Ни одна из комнат дома не оборудована замком, поэтому пришлось поступить с ней немного жёстко. Но это необходимая мера. Для её же безопасности. Если хотите сами в этом удостовериться, я приведу её. Можете подождать в гостиной. Думаю, дорогу вы найдёте…

0

23

У них получилось! Они окружили вампира со всех сторон, блокируя пути к отступлению. Вивьен радовался, как ребенок, однако здравый рассудок, игнорируя его глупые восторги, твердил о том, что игра еще не окончена, а тварь может с легкостью растворится в воздухе, словно облачко сизого дыма – вампиры это умели, охотник знал наверняка. Прицел все так же был направлен точно в затылок скрытого тьмой силуэта мужчины, палец на курке нерешительно подрагивал, готовый в любой момент выпустить пулю. Что-то неприятно ковыряло в сердце, твердя чужим голосом в голове, что если охотник еще хоть минуту помедлит, то упустит этого монстра навсегда, но Вивьена терзали сомнения. Если бы он точно был уверен в том, что едва различимый силуэт принадлежит действительно тому убийце, за которым охотник гнался до встречи с Демьеном, то серебряная пуля уже давно прошла насквозь, раздробив кости черепа и разбрызгав кусочки мозга по паркету. Доказательств не было, не было даже явных улик, способных пролить свет на личность хозяина особняка. Это нервировало, но Вивьен ничем бы не отличался от парижских монстров, если бы просто стрелял в кого попало, не выяснив в чем же дело.

– Тише – тише, месье. Я согласен, что врываться в чужой дом признак плохого, мать его, тона. Но уверены ли вы, что этот дом действительно ваш? Отрежьте мне хер, если эта махина не выглядит заброшенной уже как два столетия, ха? – Вивьен прошипел еще какое-то простецкое ругательство сквозь сжатые от тяжелых мыслей зубы, потом отступил еще на шаг вглубь коридора, не спуская с затылка незнакомца прицел, и гаркнул в его сторону: - Уважаемый господин, можете воспринимать нас как угодно, хоть разбойниками – дело ваше. Но я бы хотел, чтобы мы обошлись без лишней крови на этих чудных гобеленах. Уверяю вас, что нам нужно просто выяснить пару моментов, касательно удерживаемой в подвале девушки и вашей истории прибытия в этот особняк. Это не займет много времени, но я бы настоятельно, черт вас дери, советовал бы вам пройти в гостиную вместе со мной. Мой напарник сам приведет заложницу к нам, и мы все цивилизованно поговорим, хорошо? – Кивнув Демиану, он добавил тоном, не терпящим возражений: - Месье, не соблаговолите ли вы уточнить место нахождения темницы относительно этажа, а так же выдать ключ от замка, если он конечно не засовный? Уверяю, мы уберемся из вашего дома, как только удостоверимся в кристальной правоте сказанных вами слов. – Осклабившись, охотник шумно сглотнул, ожидая агрессивной реакции от незнакомца, но все же надеясь на мирное разрешение конфликта. Он мог ошибиться, от этого никто из людей не был застрахован, ведь в отличие от тварей, охотники не обладали особым чутьем на скверну внутри существ.

0

24

Глаза привыкли к темноте, и Даниэлю удалось немного лучше рассмотреть своих гостей - оба парня были молоды, довольно высоки и сильны физически, хоть и не отличались выдающейся мускулатурой. Тот, что зашёл через центральный вход, показался похожим на человека, которого барон мельком видел на месте убийства проститутки. Неужели ему удалось взять след?.. Род их занятий был ясен оборотню без лишних слов. Никто из простых людей не отважился бы таким образом вломиться ночью в чужой дом, а на полицейских они были совсем не похожи. Это были одиночки, промышляющие частным образом, возможно, охотники именно на особей нечеловеческой расы. И они выследили его…
Произнесённые сквозь зубы совершенно наглым тоном слова резанули по слуху оборотня.   Пренебрежительное отношение одного из незнакомцев всколыхнуло внутри чутко дремлющего Зверя, и Даниэль с трудом сдержался, чтобы тут же не снести голову этому наглецу – перенацелиться было делом доли секунды, которую человеческий глаз не в состоянии был бы уловить. Или, что ещё эффективней, де Монье мог быстро перекинуться и порвать обоих. С большой вероятностью он получил бы при этом ранения, но они были бы не смертельными и быстро излечимыми благодаря врождённой регенерации оборотней.
Однако, пришлось сдержать свой порыв, разум заставлял помнить о том, что нельзя запятнать убийством свой дом, в котором де Монье был намерен жить на правах полноценного хозяина. Неизвестно, кто ещё мог знать об их визите сюда, могли возникнуть последствия…
Тем временем, незнакомец, совсем потеряв страх, начал диктовать условия и требовать ключи от темницы. Об этом не могло быть и речи - это всё равно, что добровольно признать себя убийцей и отдаться на суд этих наглых мальчишек. Нет, так дело не пойдёт…

- Я не позволю говорить со мной в таком тоне и диктовать условия. Как и не собираюсь ничего доказывать относительно моих прав на этот дом.  Девушку я приведу сам.

Риск был большой. Очень опасно проверять, выдержат ли нервы незнакомцев какое-либо резкое движение с его стороны. Но, всё ещё находясь под прицелом двух стволов, де Монье решительно направился в сторону двери, ведущей в подвал. Постоянно ожидая выстрела в спину, он двигался быстро, прекрасно ориентируясь в темноте и хитросплетении нижних помещений, и, если непрошенные гости последовали за ним, хозяин опередил их на некоторое время, что дало ему возможность беспрепятственно открыть дверь и войти в комнату к пленнице.
Очертания девушки тонули в глубокой тени, но падающий от свечи свет резко очерчивал контуры её бледного лица. В круге призрачного света лениво кружились в воздухе пылинки, придавая этому потаённому месту загадочное сияние подводного грота. Мужчина, всё ещё сжимая в одной руке ружьё, второй схватил девушку за локоть и резко поднял, поставив на ноги.  В самое ухо, чтобы подоспевшие вдруг визитёры не услышали его слов, барон быстро прошептал ей:

- У нас большие неприятности – в доме охотники. Если они узнают, кто ты на самом деле, то прикончат не раздумывая. Я решил помочь, обратить тебя. Выбирай. Останешься и я помогу тебе. Или ты умрешь. Да и их я не могу отпустить теперь, когда они знают обо мне. Жизни этих юнцов будут на твоей совести... Запомни: ты моя племянница и если хочешь выжить, скажешь именно это. – И уже громким голосом продолжил – Дорогая, у нас гости. Ты должна поговорить с ними. – Он подтолкнул девушку к выходу, крепко держа её при этом за локоть – убежать не было ни малейшего шанса.

+1

25

Первое, что заставило Дэмьена сжать зубы, чтобы не выругаться, потеряв самоконтроль хоть и на короткое время, то, что его наглым образом проигнорировали. Не только не опустили ружья, что не миловидно грозило внести свои коррективы в общую начинку тела парня, но и пообещали из него и покалечить, если тон не изменится. Палец едва дрогнул на курке, но этого не было достаточно для того, чтобы сработал механизм, и пуля, отлитая из серебра, стремительно отправилась к Хозяину Дома. Хотя это Элуа осуществил с превеликим бы удовольствием, а потом пошел бы за девушкой, как того и требовала ситуация. Пусть разговаривает Вивьен, не было никакого желания вмешиваться в диалог. Только рассуждения о том, как убраться с линии огня с минимальными потерями. Но ничего не приходило в голову, во всех случаях парень не обладал какими-либо специфичными талантами, чтобы передвигаться с молниеносной скоростью. Их с напарником различие выплыло сейчас в открытое пространство, призывно переливаясь ворохом выброшенных слов: Эбер никогда бы себе не позволил изъясняться такими выражениями, исключая состояние алкогольного забытья, в коем он не слишком часто прибывал. Немудрено, что эти слова заводили мужчину под прицелом, так же, как и вполне логично, что тот попытался (и весьма успешно) воспротивиться воле.
- Я ему не доверяю. Даже если ловко стелет.
Дэмьен прошел мимо Вивьена, не сомневаясь, что Хозяин Дома его услышал. Руку с Лефоше пришлось опустить ровно настолько, чтобы дуло было направлено в ноги впереди идущего. От нахождения в одном положении и напряжения, сгустившегося  в теле, рука отозвалась неприятной тяжестью, на которую Элуа старался не обращать внимания по мере продвижения за нечистью. Он изрядно отставал, но не позволял себе запнуться или потерять равновесие, а так же наткнуться на что-нибудь острое и выпирающие. Впереди идущий прекрасно знал этот дом, или прекрасно ориентировался в темноте, чем точно не мог похвастаться Элуа. Хотелось просто пустить пулю, может быть, даже не одну, забрать девушку и покинуть особняк, в котором он уже порядком надышался пыли. Про костюм и говорить нечего – стирка на полдня обеспечена. А ведь даже суток не прошло с тех пор, как он ступил на тротуары Парижских улиц. Но огорчаться дольше Дэмьен просто не мог: Хозяин Дома уже звал пленницу показаться на свет Божий. Или во тьму, что было куда правдоподобнее иных эпитетов. «Логичнее отвести девушку к врачу, а не держать её в подвале. Тем более, родственницу». Элуа всегда сомневался, предпочитая рассматривать две стороны вопроса: собственную точку зрения и точку зрения, навеянную кем-то ещё. Бывали случаи, когда эти две точки зрения радикально не совпадали, как, например, в этой каверзной ситуации. С одной стороны, они с Вивьеном могли  и заблуждаться, но, с другой стороны, ряд странностей заставлял задуматься  о том, что просто хотят, чтобы они заблуждались. Лефоше был благоразумно спрятан за спину, дабы не пугать девушку еще больше – хватит  с неё ужасов на эту ночь: обморочного тела мужчинам только и не хватало. Элуа нахмурился, внимательно наблюдая за разворачивающимся действием. Потом сжал зубы, огромным усилием воли сдерживаясь от того, чтобы чихнуть. Дэмьен не мог учуять от себя и привычного запаха зверобоя, вместо этого ощущая, будто пыль и ветхость перелетают на него, и он становится частью этого особняка. С последним, кстати, ни дом, ни Эбер согласны не были.

Отредактировано Damien (2013-08-10 00:21:18)

0

26

«Посмотрите-ка, какие гордые господа у нас в Париже. Да если бы я тебя за белу ручку еще там, у трупа девушки, словил, то разговора бы вообще не было никакого». – Усмехнулся Вивьен, отчаянно не желая отпускать новоявленного хозяина заброшенного особняка впереди себя, уже порываясь схватить горделивого павлина за покатое плечо и с силой вжать в пахнущую затхлостью стену, но что-то не позволило ему этого сделать. Что-то на уровне инстинктов, такое, не подчиняющееся объяснениям и анализу, что хотелось верить не раздумывая. – Советую вам, месье, не делать глупостей, если не желаете испортить уют вашего гнездышка въедливой кровью. – Прошипел сквозь сжатые зубы охотник, когда Даниэль прошел мимо, удаляясь на десяток размашистых шагов вперед. – Он явно задумал что-то, будь на чеку, напарник. – Сказал он уже чуть громче, обращаясь к поравнявшемуся с ним Дэмьену. Парнишка был умен и без предостережений Вивьена, держа наготове свое оружие, не спуская глаз с идущего впереди мужчины. Охотник улыбнулся, наблюдая за сосредоточенным напарником, думая, что они бы точно сработались, если бы не возможная трагичная концовка сегодняшнего вечера.

Вокруг было темно и с каждым следующим осторожным шагом, все более явно казалось, что чудовище ведет их в темницу, словно добровольно бегущих на запах кусочка сыра мышей, готовых попасться в тугой зажим ловушки. Было бы куда умней остаться наверху, ожидая появления загадочного господина в теплом свете горящего камина, однако девушке могла угрожать опасность – на это просто не закрыть глаз. Вивьен послушно следовал за упырем, гадая, откуда в нем вдруг проснулось такое благородство по отношению к незнакомке. Он был наемником, был вором и сейчас будучи охотником на нечисть, едва ли он изменял своим давно устоявшимся принципам, как вдруг эта минутная встреча. Один беглый взгляд прекрасных изумрудных глаз девушки с расширенными от страха черными зрачками, которые почти что полностью топили в себе зелень радужки. И теперь он, как какой-то паршивый рыцарь, не думая ни о себе, ни об успехе общего с Дэмьеном дела, скачет по этой кромешной тьме, едва ли различая силуэт опасного незнакомца, не зная наверняка, не заодно ли с этим упырем прекрасная пленница.

Наконец, они нагнали тихушного дворянина на пороге видавшей виды темницы, где источником света служил лишь огарок свечи. Мужчина вывел девушку в узковатый для нескольких человек коридор, держа при этом под локоть, словно предостерегая ее от резких движений, а может и слов? Вивьен подозрительно сощурил глаза, вцепившись взглядом в его сжатые на нежной коже пленницы грубые пальцы, потом пронзительно заглянул в бледное измученное лицо девушки и нахмурился. – Отпустите ее руку, месье. Вот я смотрю на несчастную даму… - Начал он, подходя ближе и огибая племянницу с дражайшим родственником, останавливаясь за их спинами, проверяя, не прячут ли они от охотников оружие. – Неужели девушка настолько неуправляема, что заслуживает заточения в сырой, готовой в любой момент рухнуть к чертям, темнице? Да еще и в таких условиях… - Парень сунул нос в приоткрытую дверь подвала, быстро оглядев помещение. – Если верить вашему утверждению по поводу ее болезни, тогда напрашивается вполне логичный вопрос, почему девушка вместо того чтобы забиться в угол и дрожать, как мышка при звуке наших шагов, напротив привлекла наше внимание к себе, прося о помощи. Или ее мания преследования началась по вашей вине, месье? – В голосе охотника отчетливо звучал сарказм, когда он вновь обогнул стоявших в шаге от него «родственников» и отошел к Дэмьену. – Дорогая, не бойтесь этого мужчины, кем бы он ни был на самом деле. Просто скажите нам, кто вы? Почему вы находитесь в этом подвале? Поверьте, мы пришли сюда не просто так и еще до вашего явления у нас были кое-какие подозрения на счет этого благородного господина. – Вивьен мягко улыбнулся зеленоглазой, отчаянно желая погладить ее по бледной щеке и защитить от всех монстров Парижа, во что бы то ни стало.

+1

27

Мучительно долго тянулись минуты ожидания. Девушка не сводила глаз с двери и изо всех сил напрягала слух, пытаясь услышать, что происходит там наверху. Но, к сожалению, сюда не в силах был проникнуть ни единый звук. Она то крепко сцепляла, то расцепляла пальцы рук, то лихорадочно поправляла волосы и разглаживала складки на своей одежде. Сколько же прошло времени? Здесь, в замкнутом пространстве, его течение совершенно не ощущалось. Правильно ли она поступила, попросив о спасении? Был ли в этом смысл? Лоранс знала, что жить ей осталось совсем недолго. Найти другого оборотня или вампира для завершения обращения будет не легко, и она может просто не успеть. С большой вероятностью, она умрёт и тогда борьба за её душу будет проиграна. Осколки хрупкой надежды вновь осыпались к её ногам. Не надо было этого делать…Девушка с грустью осознала, что из-за неё могут пострадать люди, если не смогут одолеть похитившего её оборотня. Думая о нём, Дюбуа всё явственней ощущала, что совершает ошибку. Она чувствовала, что смогла бы убедить его помочь с обращением. Не смотря на весь его грозный вид и любовь к убийствам, было в похитителе что-то, что наводило на мысль о том, каким он мог быть прежде – благородным и добрым человеком. Наверняка, с ним случилось что-то ужасное, что привело к таким последствиям. Лоранс была убеждена, что все существа от природы обладают только положительными качествами, а все отрицательные стороны характера приобретают под воздействием жизненных трудностей и перипетий. Возможно, ей удалось бы достучаться сквозь каменную оболочку его сердца. Если бы было ещё немного времени… А теперь и вовсе неизвестно, чем всё закончится…
Звук быстрых шагов за дверью заставил Лоранс вздрогнуть от неожиданности. Конечно, она именно этого звука и ждала всё это время, но теперь оказалась не готова, не зная, кто именно приближается с той стороны. Дверь распахнулась и она тут же узнала высокий силуэт похитителя. Оборотень быстро подошёл к ней и грубо схватил за локоть, заставив подняться на ноги. В руке он сжимал ружьё.
Он убил их!... – Мелькнула мысль, прежде чем мужчина начал быстро шептать ей в ухо, обрисовывая ситуацию, из чего Лоранс поняла, что её спасители ещё живы и сейчас она их увидит. Но почему он называл их охотниками? Девушка не успевала понимать сказанное, а лишь отдельные слова. А самое главное – он был согласен обратить её. И почему-то она должна была назваться его племянницей.
Оборотень не успел сообщить ей подробностей - вскоре в коридоре послышались шаги подошедших людей и «дядя» подтолкнул её к выходу, приказывая поговорить с гостями.
В узком коридоре Дюбуа встретили два молодых человека. Слабого света от свечи не хватало, чтобы рассмотреть их, но напряжённые взгляды были отчётливо видны и в полумраке. Впервые за последние несколько долгих часов рядом находились люди – настоящие человеческие тела с горячей кровью внутри. Лоранс не знала, с кем именно из двоих она разговаривала через окошко темницы, но оба молодых мужчины выглядели решительно и, казалось, были готовы броситься в бой за неё. Один из пришедших молча внимательно следил за ситуацией, заведя руку за спину, в которой наверняка сжимал оружие, а второй человек заговорил, и Лоранс узнала его голос – именно с ним она и говорила ранее. С некоторой издёвкой в голосе незнакомец обращался к хозяину дома, медленно обходя вокруг них и попутно заглядывая во все углы, оценивая ситуацию. Из его слов Дюбуа получила недостающую информацию и смогла сложить представление о ранее произошедшем между мужчинами разговоре - «дядюшка» выставил её невменяемой сумасшедшей, которую пришлось запереть под замок. Линия поведения, выбранная оборотнем, стала ей понятна, и теперь надо было быстро решить, стоит ли довериться Зверю или воспользоваться представившейся возможностью уйти. И подвергнуть опасности присутствующих здесь людей. Похититель дал ей ясно понять, что в случае неверного выбора ему придётся убить их всех.
Тем временем, говоривший отошёл к своему напарнику и обратился непосредственно к Лоранс. В его голосе теперь не осталось грубости и резкости. А его добродушная улыбка была способна моментально решить вопрос выбора. Но, чем дольше девушка смотрела на него, тем сильнее чувствовала… лишь жуткий голод. Протяни он ей сейчас руку помощи, и она с радостью вцепилась бы в неё зубами…
Страшный изъян, приобретённый трагическим образом и превративший милую добрую девушку в ещё не до конца оформившегося монстра, теперь зловещей тёмной трещиной пролёг через её сущность. Она больше не была человеком, не подчинялась общепринятой человеческой логике, а действовала, основываясь лишь на инстинктах и своих собственных представлениях о ситуации. Вначале ей казалось, что надо умолять о спасении и бежать из этого места. А теперь она хотела остаться. Она подсознательно чувствовала, что молодые люди в большой опасности, по большей части и по её вине, и тем более теперь, когда она непроизвольно стала олицетворять их с пищей.
Мадам Дюбуа постаралась выглядеть как можно более убедительно. Она положила свою ладонь сверху руки оборотня, всё ещё сжимающей её локоть, выражая тем самым полное расположение к нему и давая понять гостям, что для неё нет никакой опасности в этом доме, улыбнулась гостям и спокойно сказала:
- Можете верить всему, что сказал мой дядя. Простите меня за беспокойство…

+1

28

Охотники довольно быстро нагнали его, лишив возможности объяснить в подробностях ситуацию своей пленнице. Барон надеялся, что она успела услышать и понять главное. Оборотню пришлось подтолкнуть девушку навстречу незнакомцам, полностью полагаясь на её сообразительность и желание воспользоваться его помощью в завершении обращения. Это было полным безумием и самоубийством, но иного, более-менее мирного, выхода из ситуации сейчас он не видел.
Все четверо оказались в узком коридоре, наполненном полумраком и напряжённостью между собравшимися. Молодые люди были явно не довольны его финтом и сейчас с трудом сдерживались от немедленной расправы. Один из них казался более хладнокровным, был немногословным, но при этом неотрывно следил за развитием событий, держа ситуацию под контролем и оружие наготове, хотя и спрятал его подальше от женских глаз. А вот второй не стеснялся в выражениях и изливал на хозяина дома всю накопившуюся желчь. Он по хозяйски осматривал всё вокруг, заглядывал в тёмные углы. При его словах о том, что именно пленница призвала их на помощь, барон непроизвольно ещё сильнее стиснул руку девушки, злясь на неё за столь необдуманный поступок. Но он понимал, что они не могли появиться в пределах её видимости и слышимости из ниоткуда, и стать плодом её мольбы о спасении. Нет, они пришли с конкретной целью. И их целью был он. А девушка лишь стала удобным предлогом, чтобы вломиться в дом. И теперь всё зависело от неё.
Даниэль следил за выражением бледного лица девушки, стараясь разгадать её мысли и намерения. На буйную сумасшедшую она сейчас совершенно не походила, а это было чревато провалом его легенды. Зеленоглазая особа внешне казалась спокойной, но оборотень вдруг почувствовал, как ускорился её пульс, и дыхание стало чуть учащённей и тяжелей. Она внимательно смотрела на говорившего с ней молодого человека, а в глубине её изумрудных глаз зарождался дьявольский огонёк. И вот теперь девушка уже вполне могла показаться сумасшедшей – такой безумный взгляд трудно было изобразить более правдоподобно. Оборотень отчётливо увидел её жажду и голод, и даже забеспокоился о последствиях. Но она очень быстро взяла себя в руки, и это было достойно большой похвалы – оборотень прекрасно понимал, как трудно держать под контролем желание Зверя. Но как же ей хотелось оставаться человеком… Это напомнило ему о том, как сам он всегда стремился именно к этому. Что же с ним стало…
Лёгкое прикосновение девушки к его пальцам, стиснутым на её руке, вывело барона из задумчивости. Неожиданно спокойный голос, подтверждающий его версию, принёс некоторое облегчение. Даниэль расслабил пальцы, теперь практически не сжимая, а поддерживая почти дружески руку девушки.
Де Монье обвёл тяжёлым взглядом визитёров.

- Как вы можете сами убедиться – с девушкой всё в порядке. Более того, кризис миновал и теперь её можно переселить в обычную комнату. Если у вас ещё остались ко мне вопросы, предлагаю перейти всё-таки в гостиную, а не толпиться здесь в темноте и пыли.

0

29

Меньше всего на свете Элуа мечтал оказаться в подвальном помещении дома, в коем развернуться было до ужаса проблематично и не хватало света, чтобы здраво расценить ситуацию или жадно ловить изменения взглядов, секундные замешательства, откровенное вранье и дешевый спектакль, в который он ввязался по прихоти собственной природы, решившей от скуки поиграть в злую и не совсем справедливую пьесу. И что он должен был делать в этой ситуации? Впитывать каждым миллиметром тонкий аромат бессильного поражения или же поскупиться жизнями Вивьена и незнакомки, которой чуть ли не ломают тонкую ручку, даже закрыв глаза на то, что ей Дэмьен не доверяет совсем? Или же отправиться самому к черту на рога как безвкусное украшение для оных, с какой-нибудь прекрасной дырой, что обнажает стандартную человеческую начинку? Широкий выбор услуг, которые им бы сейчас могли оказать без дополнительной платы и чрезвычайных усилий - исключительно по душевной доброте в качестве подарка за вмешательство и грубое поведение. Эбер анализировал, сливаясь с пространством в единую систему: рука медленно выдвигалась из-за спины, впрочем, не спеша при этом направлять дуло пистолета в кого-либо; напуганный и умоляющий голос сейчас лучился настолько тошнотворным спокойствием, что парню нестерпимо хотелось плюнуть под ноги, смешав слюну с грязью подвала, и молча удалиться, оставив за собой уже два погубленных тела - совести и жалости уступают место горячности и личному, завуалированному оскорблению от Всевышних, коим приспичило поиграть с охотниками в загадки. Легенда была хороша. Взмах ресниц, пристальный взгляд на "дядюшку" с племянницей. Гармоничное сочетание, будто бы не девушка умоляла спасти ее от ужасного человека, будто бы не ей было страшно до безумия... И  снова рука меняет свое положение: Лефоше убирается за пояс, как доказательство того, что Эбер поверил в данный ловко построенный спектакль. Для окружающих, не для него.
- Действительно, подняться будет неплохо. Месье, - Дэмьен быстро облизал губы, отчетливо ощущая даже на них пыльный осадок. - Что привело вас в этот дом? И что не дало навести в нем порядок, хотя бы ради племянницы? Дом выглядит так, будто для живущих здесь не важно здоровье.
Сказано это было отходя в тень, не заносчиво и вполне уважительно, будто бы самый обыкновенный обывательский вопрос сниспослан с губ, дабы иметь право на существование. Главное, понять правильно это высказывание - ему и Вивьену, станет понятнее, ошиблись ли они в том, что пришли сюда или ошиблись ли они в том, что не убили Хозяина Дома раньше. Если бы только они могли читать мысли и отлично видеть в темноте, то знали бы гораздо большее, а напарник бы видел, как медленно Дэм склоняется к голенищу сапога, к серебряной цацке, коя принадлежала ему, а не посланному мирозданием второму охотнику. Он намеренно не давал пройти никому впереди себя, пока не получит ответ на свои вопросы. И уж точно не станет себя винить в паре собственных ран на молодом теле, либо живут они, либо заживет сам Элуа, но уже в ином от смертного мира месте. Огарка свечи хватит не надолго, но вполне достаточно для того, чтобы получить дальнейший поворот к действиям... Под плащом и одеждой пробежался холод, будто бы подгоняемый быстрым течением сковывающего напряжения внутри, а пальцы бесшумно для человеческого уха вытянули заветный стилет. Этому трюку мальчика учили не один день, разумеется, не обходясь без телесных наказаний. Алану никогда так не удавалось, но даже в этом он был лучше, чем сам Эбер - за попытки брата хвалили, забывая про успех Дэмьена. Натянутая струна под расслабленным пренебрежением к ситуации. Пора делать следующий шаг.
Кто?

+1

30

Все было не так, казалось лживым, чудилось удушливой мелкой пылью, медленно оседавшей на ресницах и забивавшейся в нос, чтобы свернуться скользкими змеями на языке. Хотелось выплюнуть все то вранье, что так старательно заталкивали ему прямо в глотку, не давая понять, не желая быть отвергнутыми. Вивьен поморщился. На какое-то короткое мгновение ему почудилось, что нежная красивая девушка – это мираж, вуаль, что скрывает под собой отвратительный сгусток смердящей прогнившей крови, которая отравляет его собственные мысли, манит к своим ощетинившимся ядовитым жалам. Любовь, то чувство, которое вспыхнуло в нем при виде напуганной беззащитной женщины в темнице, теперь отчетливо затрещало, грозя осыпаться мелкими бесцветными стекляшками под ноги.

Ему будто ударили по щеке грубой мужской перчаткой с острыми шипами, отрезвляя и заставляя двигаться дальше. Вивьен сморгнул рассеивающийся морок женского очарования и бросил быстрый взгляд на своего напарника, тот после минутного раздумья все же спрятал свой револьвер за пояс, не провоцируя конфликта. – «Молодец… не сейчас, не здесь, мой мальчик».

Все были напряжены, и это отчетливо ощущалось в душном пропитанном пылью воздухе подвального помещения старого особняка. Напасть на подозрительного барона здесь – было бы ошибкой. Вивьену больше нравилась идея об уединении в просторной гостиной, освещенной пусть и не сильно, но даже каминный огонь казался роскошью в этой темной дыре. Девушка хоть и виделась охотнику притворной ворожеей, но все же ему не хотелось впутывать ее в кровавый диалог между мужчинами. Нет, она определенно была бы лишней. Бесшумно приблизившись к натянутому, словно тетива напарнику, Вивьен незаметно скользнул ладонью по его руке и удержал от непредвиденных действий в отношении гостеприимного хозяина. Он постарался не оскорбить этим подавляющим волю жестом Дэмьена, лишь дав ему понять, что сейчас не время для решительных действий, тут же отпустив его запястье и отстранившись.

– Думаю, девушке действительно нужно немного отдохнуть от пережитого стресса в столь неподходящем месте для юной mademoiselle. – Поймав прекрасный изумрудный взгляд, охотник вежливо улыбнулся, пусть и не искренне, но не без доли угасающего в душе тепла. – Чтобы не потревожить ее своими разговорами, гостиная будет наилучшим местом, вы правы.

Пропуская барона с племянницей вперед, Вивьен последовал за ними наверх. Ступая по склизким от ползущего по стенам конденсата ступеням, он мысленно просчитывал дальнейшие действия. Конечно, ни о каком мирном диалоге не могло быть и речи – каждый из мужчин это понимал не хуже него. Внимательный взгляд холодных серых глаз охотника ощупывал широкие плечи идущего впереди барона, вгрызаясь в хрупкие шейные позвонки, словно шипами капкана. Нет, этот заботливый дядюшка не мог быть так чист, как выписывали его лишь казавшиеся вполне логичными слова. Он был слишком уверен в себе, слишком спокоен, обманчиво и пренебрежительно правилен в своей истории. Дэмьен не отставал и в который раз за этот безумный вечер, Вивьен был рад, что встретил его у этого особняка. Даже если сегодня он найдет свою смерть рядом с этим мальчишкой, то умирать он будет за правое дело не один, а рядом со своим напарником.

0

31

Долго уговаривать гостей сменить место дислокации не пришлось. Надоедливая пыль, стремящаяся заполнить собой каждое доступное место в организмах присутствующих в подвале людей и существ, очень схожих с людьми, ускорила процесс решения переместиться в более комфортное для разговоров место. Хозяина дома и его мнимую племянницу предусмотрительно пропустили вперед,  дабы иметь возможность контролировать их перемещение. Оружие было убрано, но барон всё ещё ощущал себя под прицелом – теперь под прицелом пристальных взглядов, оценивающих каждое его малейшее телодвижение. Под присмотром двух пар глаз он продвигался вперёд довольно медленно, как можно более деликатно и бережно приобнимая девушку за талию, поддерживая её и направляя в темноте. Оборотень не хотел отправлять её сейчас куда-либо от себя и оставлять без контроля. Тихим спокойным голосом барон сказал ей:

- Всё хорошо, дорогая. Я рад, что тебе стало лучше. Теперь всё наладится. Верь мне. – И даже если их спутники смогли расслышать его слова, то не усмотрели бы в них ничего предосудительного, а девушке он ещё раз давал понять, что она может довериться ему и он решит её проблему, как она того хочет.
Несмотря на то, что зеленоглазая незнакомка приняла его сторону, де Монье совершенно не доверял ей, понимая, что сейчас та действует исключительно под властью инстинктов существа, заблудившегося между двух миров, и никто не смог бы предугадать, что она выкинет в следующую секунду. Именно в непредсказуемости поведения девушки и крылась опасность для оборотня. Что, если она снова радикально изменит своё мнение и перейдёт на сторону врагов? Ведь она прекрасно понимает кто он и что собирался с ней сделать… Нет, всё же будет разумнее оставить её в комнате на втором этаже.
Тем временем все вышли из подвального помещения и оказались на развилке между лестницей на второй этаж и коридором, ведущим в гостиную. Барон остановился, удерживая девушку рядом с собой и ожидая, когда гости окажутся рядом с ними.

- Я провожу племянницу в её комнату, а затем присоединюсь к вам в гостиной для продолжения беседы. – И, не дожидаясь ответов либо возражений с их стороны, он решительно направился вверх по широкой мраморной лестнице, увлекая за собой пленницу.
В жилых комнатах второго этажа царило то же запустение, что и во всём доме. Пыль, паутина и въевшийся в сами стены мрак господствовали здесь повсеместно. Даниэлю пришлось определить девушку в комнату, в которой жил он сам, вернувшись в этот дом. Только здесь был наведён некоторый порядок.
Барон ввёл Лоранс в комнату и закрыл за собой дверь. Отпустив, наконец, девушку из своих крепких объятий, он бросил ружьё на кровать и быстро прошёлся по комнате, зажигая свечи. Несмотря на то, что прогресс шагнул уже далеко вперёд, подарив людям керосиновое и газовое освещение, в старом особняке всё было архаично и старомодно.
Де Монье подошёл к застывшей в середине помещения девушке.

- Это единственная комната в доме, пригодная для жизни, располагайся. Я должен закончить с теми господами, а затем мы решим, как помочь в твоей проблеме. Тебе придётся потерпеть ещё немного.

Мужчина смотрел и говорил чуть мягче, чем ранее. Он перестал воспринимать девушку как жертву и даже начал чувствовать в ней некую родственную душу. Огрубевшее за долгие годы добровольного одиночества сердце вдруг как-то непривычно заныло в груди, но он тут же взял под контроль свои чувства, не позволяя себе даже мысли о том, чтобы вновь сблизиться с кем-то и впустить в свою жизнь. Он просто поможет ей и на этом всё закончится. Дальше каждый пойдёт своей дорогой.

- Как тебя зовут?

Отредактировано Daniel (2013-09-24 21:59:07)

0

32

Изобразив из себя примерную племянницу, Дюбуа утратила всякий интерес к дальнейшему разговору. Она уже получила всю нужную информацию, и в голове девушки быстро сформировалась и окрепла мысль – наконец-то появился тот, кто поможет ей завершить обращение. Больше ничего не могло волновать её в данный момент. Всё её существо сжалось вокруг этой мысли, кажущейся сейчас самой главной в жизни. Лоранс не видела и не слышала ничего вокруг. Её организм требовал немедленного разрешения ситуации, заражённая кровь вновь пришла в движение, забурлила по венам, ударяя в мозг, а сущность оборотня, крепко поддерживающего её, стала ощущаться особо отчётливо, словно от тела ведущего её мужчины к её телу перетекали токи, и хотелось слиться воедино с его сущностью и стать ею, раствориться.
Путь показался неблизким и долгим. Казалось, что время тянется, как вязкая патока, пока они шли куда-то в темноте. Запутанные пыльные коридоры подвала, наконец, закончились, и они начали подниматься наверх, а потом ещё выше, по широкой лестнице.
Заведя в комнату, оборотень отпустил её, и девушка почувствовала, как будто между ними оборвалась невидимая связующая нить. На некоторое время это вывело её из равновесия, она застыла на месте. А потом вокруг стало мучительно светло, и он снова оказался рядом. Глаза быстро привыкали к свету, и теперь она могла бы хорошенько разглядеть стоящего перед ней мужчину, но Лоранс не видела внешней оболочки, а смотрела как будто вглубь него, словно видя именно внутреннего Зверя, так нужного ей сейчас. Потом он заговорил, и она сконцентрировалась на его лице. Голос уже не был таким устрашающим… И смотрел он почти ласково. Но вот его слова ей совсем не понравились.

…Тебе придётся потерпеть ещё немного... Как тебя зовут?

В глазах девушки мелькнула тень сомнений, смешанная со страхом и недопониманием.

- Лоранс… Это не важно…Нет! Я не хочу больше ждать! - Её голос звучал странно, весь как на грани, будто вот-вот сорвётся на истерику, а в голове уже кружились предательские мысли: «он обманул меня, передумал помогать…» - Я никуда не отпущу Вас, пока не исполните своё обещание! Сделайте это прямо сейчас!

Пелена помутнения вновь застилала ей разум, не оставляя камня на камне от способности ясно видеть и трезво рассуждать. Дюбуа почему-то решила, что она вправе требовать и диктовать условия. Она забыла, где и на каких условиях находится, и что совсем недавно её собирались жестоко убить. Несмотря на это, девушка вцепилась в оборотня и не собиралась его никуда отпускать.

+1

33

Стилет пришлось оставить на месте. Если бы можно было остудить в крови жажду охоты и ощущения правоты, то, несомненно, Дэмьен этим бы воспользовался как величайшим даром, но, увы, такой прекрасной возможности никто не мог подарить. Возможно, это умение приходит с годами, как говаривают шальные люди, с опытом и количеством трупов на руках. Тогда тяжелеют и мысли, и сердце, и от рук, кажется, не отмываются уже запахи крови. Но такое грозит только в случае, если они выберутся из этого дома. Так же, как и вошли. По возможности, с целыми конечностями, чтобы потом любовно выкрутить одну из них Вивьену: за касание. Однако всё только подзадоривает. И мягкое движение широкой спины барона и тонкой девичьей впереди пресекали любые попытки абстрагироваться от единственной верной правды: перед ними существо, которое должно быть мертво по устоям охотников. Шаг за шагом.
Что было бы, если бы Дэмьен тоже стал чудовищем? Воспользовался бы он таким проклятием, чтобы познать этот мир и получить удовольствия, что открываются перед ним только этой дверью? Или же всадил себе кол в сердце, прочертил стилетом в себе легкий узор? Он не знал. Эти мысли отвлекали от желания не церемониться. Гуманизм - явление столь редкое, непознанное и странное, а затем и мало имеющее в весе решений Элуа. Но именно сейчас он проклёвывался в ощущениях. Ровно до того момента, как ноги привели их в гостиную. Запустение особняка било по восприятию, создавая образную картину и действенное предупреждение о том, что расслабляться нельзя в той же степени, что и верить решениям и заверениям. Дэмьен не понимал, почему девушка, на которую слишком завороженно смотрит Вивьен, явно горя желанием проявить себя в образе благородного рыцаря, что в сказках всегда имеет под рукой белого, невозможного, коня, раздражает и вызывает неприязнь. Элуа не был против представительниц прекрасного пола, даже таких неучтивых и беспардонных как его вчерашняя знакомая, но именно племянница барона заставляла понервничать.
Тепло камина сразу же отдалось в прохладных руках, и, словно невидимый плащ, обволокло всё тело. Элуа спрятал руки под одежду, в карманы, осматривая гостиную. Непременно, если бы он не переносил пыль, реагируя на неё чиханием и приступами удушья, то протянул бы ноги еще в том подвале. На губах все так же чувствовался привкус пыли – вот он провёл языком по ним, чтобы убедиться в сием досадном факте. Но едва ли не прикусил его, как только взгляд нарвался на самое примечательное пятно в интерьере. Естественно, что Вивьен добрался до гостиной и не стал медлить (само собой, остановить его могло только присутствие девушки, на что Элуа фыркнул, но можно считать, что сделал он это из-за количества пыли вокруг) – распотрошив пустое кресло. 
Совсем не хорошо. Обстоятельство явно не в их пользу. И если его можно прикрыть, то абсолютно просто: загородить и на время, пока Хозяин Дома не решит присесть, лишних поводов разозлить его не будет. Должен же был быть предел терпения, когда открывается истинная сущность существа? И если кресло станет последней каплей в этом озере, то их тени будут красиво смотреться на стенах. Мрачные, в рыжих всполохах. Это великолепно. Тепло обнимало за плечи со спины, когда Элуа облокотился о кресло и стал следить взглядом за действиями Вивьена.

+1

34

Секунды капали мелкими колючими частичками в сознании Вивьена, с каждым новым шагом или прерывистым вдохом осыпаясь горстями последних минут под ноги. Хотелось упасть на колени и собрать растворяющуюся золотую пыль похолодевшими пальцами, вдохнуть горечь мертвого времени, почувствовать на языке.

«- Нет, мне вовсе не страшно, - твердил упрямый внутренний голос, почти что, срываясь на раздраженный рык, когда сердце в очередной раз сжималось в жалкий трепыхающийся комок, - это ожидание, сводит меня с ума… слишком медленно, слишком много времени, чтобы думать о смерти».

Они разделились на лестнице, ведущей на второй этаж особняка в жилые комнаты. Охотник не стал провожать взглядом спины загадочных обитателей этого заброшенного дома, а быстро свернул в сторону, твердым шагом направляясь в гостиную с камином. Было странным то, что всегда расчетливый холодный разум еще не забывшего ремесло убийцы Вивьена, будто бы постепенно отравлялся невидимыми туманами этого места. Он ощущал себя неуверенно и, вдыхая затхлые сырые запахи, боролся с паническими параноидальными мыслями, что словно черная плесень, прорастали на поверхности, давно выскобленной от эмоций души.

- Это определенно необычный особняк, Дэмьен. – Пробормотал он, хмурясь и вглядываясь в рыжие язычки пламени в камине. От огня исходил неприятный запах жженой пыли и сырых камней, почему-то отдаленно напоминая похожий запах жесткой шерсти оборотня, хотя, этот едва уловимый привкус мог исходить и от подозрительного графа. – «Я не слышал лая собаки во дворе, но это явно дух животного».

Резко обернувшись, Вивьен бросил быстрый взгляд на вспоротое кресло, и на его губах мелькнула самодовольная ухмылка, но тут же исчезла, возвращая очерченному тенью лицу прежнее задумчивое выражение. – Мне кажется, стоит рискнуть, хотя… - В серых глазах поселилось сомнение. – Можно расстаться полюбовно, но проследить за этим странным графом. К тому времени, когда мы вернемся вновь, у нас будет больше информации и подготовки. Черт!

С раздражением пнув несчастное кресло, охотник выругался, щелкнув механизмом своего серебряного шипа. Впервые ему было так сложно принять решение, возможно, причина была в странной атмосфере объятого чернотой и пылью дома, а может и в смотрящем на него сейчас мальчишке. Демьен ожидал, доверяя свою жизнь случайной фортуне во имя какой-то призрачной цели, добровольно кладя голову под гильотину, а опытный во всех смыслах Вивьен вел себя словно дворовый воришка, решивший поиграть в героя. – Прости, от чего-то мои нервы сдают. Не люблю напряжение и высокомерных господ.

Сплюнув в камин, охотник расправил плечи и еще раз проверил спрятанный в рукаве шип, затем подошел практически вплотную к Демьену и сжал его плече своими пальцами, нагибаясь к самому лицу. – Хорошо, поговорим с ним немного, а потом посмотрим, из чего этот благородный господин сделан. Регенерация – первый признак иной крови, тут уж не отвертишься. – Он ухмыльнулся, отстраняясь от напарника. – Ты готов? Если что пойдет не так, не жди меня и убегай в коридор, слева выход. Две смерти не стоят одного паршивого нелюдя.

0

35

Свет от свечей разливался по комнате, мягко обволакивая её, создавая впечатление тепла и домашнего уюта. Даниэль ждал ответа от незнакомки, внимательно разглядывая её. Да, она определённо выглядела очень странно, такого необычного существа оборотень не встречал никогда ранее. Пограничное состояние между жизнью и смертью сделало девушку похожей на призрак – бледная, почти прозрачная кожа, тело хрупкое, кажется невесомым и словно парящим над полом, но пронзительный взгляд её ярко-зелёных глаз был пугающим даже для такого бесстрашного существа, как оборотень. Она вцепилась в него как разъярённая кошка и требовала немедленного исполнения обещания, не желая понимать, что в данный момент это сделать невозможно, сначала было необходимым разобраться с ожидающими внизу охотниками. Объяснять ей всё это не имело никакого смысла – во взгляде читалось полное безумие и невменяемость.
Де Монье крепко обхватил одной рукой девушку за талию, а второй сжал горло, ровно настолько, чтобы она кратковременно потеряла сознание. Когда Лоранс отключилась, он подхватил бесчувственное тело и уложил на кровать. Затем быстро оторвал от простыни две полоски ткани и привязал руки девушки к изголовью. Как раз вовремя – пленница начала приходить в себя. Подумав секунду, он оторвал ещё один кусок ткани и завязал ей рот, чтобы не кричала и не привлекала ненужного внимания. Закончив со связыванием, мужчина отступил в сторону, внезапно ощутив новую волну желания кровавой расправы. Беззащитное положение пленницы очень способствовало тут же разыгравшейся фантазии маньяка рисовать в голове весьма привлекательные сцены всего того, чего ему хотелось бы с ней сотворить. Больше всего ему хотелось сейчас остаться рядом и привести в исполнение свои фантазии, но необходимо было идти в гостиную и решать вопрос с «гостями». Поэтому, взяв себя в руки и не дожидаясь, пока Лоранс полностью очнётся, де Монье, захватив с собой ружьё, быстро вышел из комнаты и спустился вниз, прошёл в гостиную.
Он поставил ружьё, прислонив его к стене, в непосредственной близости и досягаемости в случае необходимости. По-хозяйски разворошил угли в камине и подбросил свежее полено. Затем медленно прошёл к бару, налил себе порцию коньяка и только потом развернулся к гостям. Сейчас в комнате было достаточно света, чтобы наконец-то как следует рассмотреть стоящих рядом друг с другом молодых мужчин.
Более дерзкий из них на вид был старше своего товарища. Высокий, с короткими, небрежно растрёпанными тёмными волосами и светло-серыми глазами. Взгляд пристальный. Длинные тонкие пальцы правой руки иногда непроизвольно касались левого рукава, словно проверяя что-то, спрятанное внутри. Завершал картину стойкий, въевшийся запах табака.
Второй парень был моложе. Чёрные волосы и тёмные глаза контрастировали с бледной кожей лица. В силу возраста или природных качеств, в облике молодого человека была некая  утончённость и хрупкость. Он стоял ближе к креслу и как будто пытался заслонить его собой, но от взгляда оборотня не укрылось то, что тот пытался скрыть от его глаз. Старое кресло, повидавшее на своём веку несколько поколений рода де Монье, было безвозвратно испорчено. При взгляде на располосованную обивку мужчина стиснул зубы, глаза на миг вспыхнули фосфорическим блеском. Эти юнцы очень усердно пытались вывести его из себя. Как будто были уверены в своём праве провоцировать, предъявлять претензии и требовать объяснений о том, кто он и что делает в этом доме. И де Монье прекрасно понимал, что у них могли быть на то основания. Если за ним следили, то знали, кто он. Наверное, для молодых людей было загадкой, почему он до сих пор никак не проявил свою сущность, не попытался убить их или, по крайней мере, не вышвырнул вон из своего дома. Нет. В обществе барон привык держать лицо и никогда не терял самообладания.
Де Монье отпил из своего бокала янтарную жидкость; поймав отблески пламени камина, на его руке блеснул крупный лунный камень в кольце, когда-то сделанном и подаренном ему  женой. В камне крылась большая сила, помогающая оборотню контролировать свои превращения. Теперь магическая сила кольца ему практически уже не требовалось, но он продолжал его носить в память о том, кто он есть, постоянно напоминая себе о той разнице, которая существует между ним и людьми.
Собравшись с мыслями, мужчина предпринял новую попытку решить дело миром и спокойно произнёс:
- Возвращаясь к Вашему вопросу о доме. Здесь никто не жил последние десять лет, отсюда и запустение. Я же недавно получил его в наследство и приехал, чтобы вступить во владение. Племянница везде путешествует со мной, я не могу оставить её без присмотра. Болезнь проявляется очень неожиданно. Так получилось, что мы приехали раньше, а наш багаж и прислуга прибудут только завтра. Я рассчитывал, посмотрев дом, остановиться в гостинице, пока здесь всё будет приводиться в порядок, но с девушкой случился очередной приступ, и мы вынуждены были остаться. Надеюсь, я в полной мере ответил на вопросы. А теперь попрошу объясниться вас, молодые люди. Мне надоели эти игры в кошки-мышки. Что вам от меня надо?

0

36

Они зашли в тупик с самого начала, но самонадеянно ворвались в особняк де Монье, навели шороха и запутались в том, что делать. Не профессионально, на взгляд Дэмьена, и очень опрометчиво базироваться на знаниях по легендам. Да и то, что рассказал Вивьен шло вразрез с местными слухами, что было очень-очень странно. Если выбрать активное действие, то единственный действительно разумный выход – всадить в сердце острое и для надежности покрутить пару-тройку раз. При этом можно позабыть о том, что где-то в тебе есть здравый смысл, прежде всего ты должен всегда с ним посоветоваться. Кажется, именно это дошло и до Вивьена.

- Давай взглянем правде в глаза? – на лице появилось подобие усмешки, а голос стал на полтона тише. – Кидаться на него сейчас чистое самоубийство. Мы как два юнца пошли на поводу собственных желаний, забыв про осторожность.

В этих словах Элуа отчитывал себя, немного укорял своего спутника (хороши ж они оба!), пальцы нервно поглаживали руку, и мальчишка следил за этим действием больше, чем за окружающей обстановкой. Всё было тихо, только трещал огонь в камине, переливаясь всеми оттенками рыжего. И снова этот заносчивый партнер нарушил личное пространство, только теперь ладони Эбера упирались тому в живот. Он смотрел ему прямо в глаза, желая хорошенько врезать, чтобы тот перестал играть в непобедимого  героя романов, от которого расфуфыренные девицы сходят с ума и падают в глубокие, но, впрочем, фальшивые обмороки. – Вивьен, не геройствуй.

Сказал, как отрезал, следя взглядом за тем, как тот отступает обратно. Облегчение. Нарушение заветных сорока сантиметров ведёт к тому, что Элуа начинает ощущать себя неудобно, будто бы находится на стуле, в коем вместо удобного сидения… сотни раскалённых игл. И одна из этих игл стала  не украшением железного трона для мазохистов, а преобразовалась в появившегося Хозяина Особняка. На яву. Вот появляется статный мужчина в пороге, и Элуа старается не смотреть на его внешность – ни к чему – куда важнее мелкие детали. А цвет волос или разрез глаз, который он всё равно не распознает точно, не имеют никакого значения. Вот что-то алкогольное отпивает из стеклянного бокала (в этом виде земного греха парень был ничтожно слаб), вот блестит перстень, уловивший яркую искорку камина. Вот  и светское выражение на лице. А теперь… Неожиданно, Эбер получает ответ на тревожащий его вопрос. И всё действительно настолько гладко, что хочется верить. Но после своего брата… его откровенного предательства… Он всегда проверяет чужие слова. Или рубит на корню.

- Мсье, берегите девушку. Она юна и прекрасна, очень жаль, если с ней случится какая-нибудь неприятность. – Элуа медленно отодвинулся от кресла, направляясь к выходу из помещения, - Мы были обеспокоены девушкой, так как заметили её на улице. Хотели убедиться, что с юной mademoiselle всё в полном порядке. Простите нас за дерзость, мы уже уходим. Верно, брат мой? Ты должен продолжить показывать мне город. Париж так изменился с момента моего последнего визита, Мсье. Что не могу позволить себе больше пренебрегать вашим терпением, сгорая от желания продолжить осмотр.

Он врал, открыто шёл на это, без доли раскаяния поддерживая легенду Де Монье. Он хотел, чтобы в неё верили? Почему бы и нет. Теперь он просто хотел покинуть это помещение, всё также решительно, как и заходил в него. Ко лжи Дэмьен прибегал не часто, но делал это, хотя бы, качественно. И решение назвать Вивьена «братом» было не таким опрометчивым. Как еще объяснить двух молодых людей, шатающихся ночью по Парижу? Они не были пьяны – не похоже, что возвращались из увеселительного заведения. От них не разило похотью -  мало смахивали либо на тех, кто ищет шальных девиц, либо тех, кто влюблён в друг друга. 

- Приятной ночи, Мсье. Еще раз простите нас за назойливость и бесцеремонность.

Он повернулся спиной и отправился к выходу. Хватит с него самонадеянности. Оставалось молиться, чтобы Вивьен пошёл следом. А порванное кресло не было замечено до тех пор, пока они не уберутся за пределы особняка.

===>>> Улица Сюрен

Отредактировано Damien (2014-01-26 22:45:12)

0

37

- Да, черт, это самоубийство и ты прав в этом! Но едва ли я вспомню хоть один день, когда бы я ни считал дело охотника самоубийством… - Раздраженно проворчал Вивьен, вновь порывисто подаваясь вперед, будто хотел опять сжать плечи парнишки, а может и встряхнуть того немного, но в последний момент одернул себя и сделал шаг назад. – Хорошо, сегодня обойдемся без моего героизма, но клянусь, если эта тварь виновна в том убийстве, из-за которого я оказался здесь, то я вернусь сюда и подпалю этот дом ко всем чертям! – Прошипел он сквозь сжатые зубы напарнику, слыша отдаленные шаги по коридору за своей спиной.

Хозяин некогда заброшенного особняка не заставил себя долго ждать и вернулся в гостиную спокойным размеренным шагом человека, уверенного в своей непогрешимости перед гостями. Вивьен почти поверил ему, однако грозного вида ружье в руке выдало страх благородного дворянина. С одной стороны оружие было необходимо Даниэлю в том случае, если он действительно являлся обыкновенным смертным и логично опасался нападения, но все это было слишком расчетливо и правильно, чтобы охотник клюнул. Такой взгляд глаз темнеющих от усталости и понимания всего сущего, будто у старца, который научился быть терпеливым и знал слишком многое, чтобы делать ошибки. Нет, эти глаза напоминали Вивьену о встречах с существами опасными и непредсказуемыми в своих всегда верных и просчитанных действиях…

Из задумчивости его вывел глухой стук приклада ружья о пол. Сморгнув накативший вновь морок каких-то отвлекающих сейчас воспоминаний, Вивьен проследил перемещение мужчины по комнате. Тот в свою очередь всем своим видом показывал, что гости уже порядком подзадержались в его частном доме, и он только лишь из врожденного чувства приличия еще терпит их присутствие. В комнате стало заметно светлее от подкинутого в камин свежего полена, что позволяло рассмотреть собеседника лучше и заметить малейшую эмоцию на его спокойном лице, возможно, предугадав неожиданный выпад в свою сторону. Какое-то мгновение все хранили молчание, по-видимому, вновь давая себе время на изучение друг друга. Кратковременная вспышка во взгляде Даниэля в тот момент, когда он увидел свое вспоротое кресло, заставила Вивьена вздрогнуть всем телом  и отпрянуть назад. Он хотел разозлить своей выходкой хозяина особняка, но сейчас это не казалось ему такой уж хорошей идеей, едва ли охотник мог надеяться на успешное отражение возможной атаки, да и ружье могло пойти в ход незамедлительно. К счастью, даже такая дерзость не смогла вывести дворянина из состояния душевного равновесия, хотя его подступающее к горлу раздражение так и грохотало в низком голосе, отражаясь глухим эхом в дальних галереях окутанных мраком.

Вивьен открыл, было, рот, чтобы высказать дворянину все, что он действительно думал о его напыщенных самодовольством речах, но осекшись, перевел взгляд на напарника. Дэмьен вовремя опередил его, умело подменяя выжигающую глаза правду на сладкую легкую ложь. Он назвал его братом, и когда это простое слово слетело с чужих губ, в груди охотника болезненно закололо. Пусть слова мальчишки были простой необходимостью в сложившейся ситуации, но от чего то они прозвучали, так как надо, безошибочно задевая очерствевшую душу.

- Все так… - согласился Вивьен, провожая прямую спину уходящего «брата» пронзительным взглядом серых глаз. – Однако, в отличие от него, я не считаю свой поступок чем-то постыдным и дерзким. – Охотник усмехнулся и уставился на Даниэля с подозрением, делая мягкий бесшумный шаг навстречу, замирая почти, что на расстоянии дыхания и понижая голос до угрожающего тона. – Я вернусь сюда вновь, проведать вашу прекрасную племянницу и не дай Бог с ней случиться то же, что и с несчастной девушкой на улице Сюрен этой ночью. – Не сводя с лица мужчины острого взгляда, охотник медленно отстранился и уже дружелюбней добавил: - Если же я действительно зря нарушил ваше спокойствие, то прошу простить, чего только не привидится в тенях славного Парижа. Доброй ночи, месье. Советую вам проветрить эту гостиную, похоже, в ваше отсутствие ее облюбовала стая дворовых собак, так и смердит псиной…

Театрально поморщив нос, даже не от запаха, который едва ли улавливался в пыльном воздухе, а от плохо скрываемого презрения к самому Даниэлю, он развернулся и твердо зашагал к выходу, нагоняя Демьена у дверей в поросший сорняками и травой некогда богатый сад.

+1

38

Хозяин особняка не стал поддерживать так и не сложившийся разговор и отвечать как на любезность одного из молодых людей, так и на угрозы второго. Не было смысла задерживать их и загонять себя в угол дальнейшими выяснениями отношений. Не сейчас...
Он молча проводил гостей долгим взглядом, проследив, как оба вышли в ночную тьму и дверь за ними плотно закрылась, недовольно скрипнув на ржавых петлях. Постоял ещё немного, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Наконец, всё стихло, лишь мерно потрескивали поленья в камине гостиной, приглашая вернуться к любимому дивану и рюмке коньяка. Но, наверху ждали незавершённые дела, поэтому Даниэль, не задерживаясь более, поднялся по лестнице и вошёл в комнату, где оставил свою пленницу.
Девушка спокойно лежала на кровати, не предпринимая попыток к освобождению. Скорее всего, она до сих пор не пришла в себя, иначе уже подняла бы шум. Он подошёл ближе и остановился рядом, разглядывая её.
Мужчина чувствовал неудовлетворение от того, как сложился этот, так прекрасно начавшийся, вечер. Приятные впечатления от его начала оказались омрачены появлением нежданных гостей, полностью нарушивших грандиозные планы оборотня. Более того, был раскрыт секрет его местоположения и, возможно, была раскрыта его сущность и теперь стоило опасаться последствий. Дааа, совсем не так он планировал отметить своё возвращение в Париж...
Незнакомка всё не приходила в себя, начиная раздражать "гостеприимного" хозяина особняка. Хотелось как следует встряхнуть её, привести в чувство и уже наконец-то покончить со всем этим. Он подошёл ближе и сорвал с лица девушки повязку, служившую кляпом. Никакой реакции. Последовала пара увесистых шлепков по щекам и девушка очень вяло зашевелилась. Терпение мужчины было на исходе.
Мысли об убийстве вновь стали закрадываться в мозг оборотня, несмотря на угрозы охотников вернуться и удостовериться в целости и сохранности его "племянницы". Эти мысли были весьма навязчивыми, разжигающими аппетит кровожадного существа и пробуждающими самые тёмные желания. И вдруг появилась другая идея.
Ему никогда не приходило в голову взять женщину таким способом. А вот сейчас эта мысль показалась весьма интересной и возбуждающей. Он стоял перед кроватью, на которой лежала распростёртая, крепко привязанная и чертовски привлекательная девушка. Да, он обещал помочь ей с обращением. Но зачем торопиться? Хотелось и для себя получить какую-ту выгоду из создавшегося положения. Раз уж она лишила зверя удовольствия от убийства, то хотя бы его сексуальный голод она вполне была способна удовлетворить.
Осталось дождаться, когда пленница окончательно придёт в себя - несмотря на кровожадность и извращённую потребность лишать людей жизни, любовные утехи с полутрупом совсем не привлекали барона. Ведь смысл удовольствия именно в том, что жертва должна сопротивляться...

Отредактировано Daniel (2014-03-12 16:56:52)

+1

39

После того, как похититель придушил её, Лоранс какое-то время боролась с надвигающейся чёрной пустотой внутри себя, но тело было настолько слабо, что она просто не справилась с этой непосильной задачей и в очередной раз полетела в бездну бессознательности.
Время замедлялось, растворялось и, наконец, совсем перестало существовать. Пустота заполнила сознание и душу, полностью ими овладевая. То было пространство без пространства, время без времени – всё и ничего одновременно…
В состоянии полного забытья девушка провела довольно много времени. Но вот кто-то настойчиво попытался достучаться до её сознания. Дюбуа медленно начала приходить в себя и попыталась пошевелиться, но ощутила, что её руки крепко привязаны. Сжимаемая в объятиях внутреннего страха и теряясь в ужасающих воображение догадках, Лоранс приоткрыла глаза, боясь неизвестности того, что она может увидеть. Рядом с кроватью девушка разглядела силуэт мужчины, но не сразу поняла, кто он, потому что на время забыла, где находится. Было ощущение, что прошлое настигло её…
Нахлынули воспоминания об ужасных временах её замужества. Одурманенная магическим напитком, мадам Дюбуа обязана была исполнять любую похотливую прихоть своего престарелого мужа-извращенца. Под воздействием препарата у девушки возникало ложное ощущение, что и ей это доставляло удовольствие. Сейчас же она с отвращением вспомнила всё, что ей приходилось делать самой или позволять делать с собой.
В подобном, связанном, положении ей доводилось бывать довольно часто – и быть в полном распоряжении другого человека, имевшего богатую извращённую фантазию. Долгое время Лоранс старалась забыть, навсегда вычленить из памяти те ужасные жестокие вещи, которые ей довелось пережить, но сейчас воспоминания вырвались на свободу, заставляя переживать всю боль и унижения с новой силой.
И поэтому сейчас, когда в глазах мужчины напротив, в котором Лоранс, наконец, узнала своего нового знакомого - похитителя, она увидела тот же огонёк похоти, ощутила кожей его желание сделать с ней что-то подобное, она готова была немедленно умереть и отдать свою душу Дьяволу, лишь бы не почувствовать снова весь тот ужас, который так отчётливо всплыл в её воспоминаниях.
Девушка закрыла глаза и по её щеке скатилась слезинка. Она изо всех сил старалась не разрыдаться, не желая показывать свой страх и слабость похитителю.
Но уже через мгновение Лоранс почувствовала себя в полной безопасности за закрытыми веками, словно снаружи ничего не существовало, раз она не видела это. Её тело расслабилось, а в голове зазвучал уже знакомый голос:

- Звала меня? - в голосе отчётливо слышались насмешливые нотки. - Дурочка... Это и есть твой шанс. Этот волк - последний подарок судьбы. Воспользуйся им, либо... Я с огромным удовольствием заберу твою душу...

Она вновь открыла глаза. На этот раз в них не было и тени страха. Тональность восприятия всей этой чудовищной ситуации резко изменилась: акт насилия – подобный провалу в бездну страха и страдания, уступил место смыслу акта – тем следствиям, которые он повлечёт за собой. При этом Дюбуа отчётливо понимала, что оборотень действовал сейчас отнюдь не из желания помочь ей, как и обещал, напротив, поддавшись своему животному инстинкту, он даже не догадывался, какую услугу собирался оказать недообращённой. И теперь ей следовало поддержать его стремление и не допустить, чтобы он передумал.
Исходя из прежнего опыта "общения" с данным представителем и чувствуя его теперешний настрой, Лоранс хорошо понимала, чего он ждёт от неё - страха, сопротивления, мольбы о пощаде. Но, стоящий перед ней самец, был не только зверем, но и мужчиной, и девушка была уверена, что возможно поддержать его страсть "стандартным" способом. Потому что несмотря на огромное желание поскорей закончить свои страдания, подвергаться насилию она очень не хотела. Надо было убедить его действовать по своим правилам. Совершенно спокойно и вполне убедительно она произнесла:

- Я знаю, чего ты хочешь. Можешь делать со мной всё, что угодно, но я не боюсь и не буду сопротивляться. А значит, ты не получишь того удовольствия, которого так жаждешь.

Затем молодая женщина постаралась вложить в свой взгляд, обращённый на оборотня, всё очарование, на какое была способна, а в голос - трепетные нотки, ласкающие мужской слух:

- Лучше освободи меня, и тогда я сделаю всё, что пожелаешь...

0

40

Девушка наконец очнулась и открыла глаза. Она как будто не понимала, кто она и где находится. Но вот узнала его. И почувствовала исходящую опасность.

Так вот чего ты боишься... - Наконец-то в глазах пленницы оборотень увидел именно то, чего ждал - страх. - Так боишься, что даже зажмурилась и пустила слёзу. Ещё немного и я буду купаться в волнах твоего отчаяния, ужаса и мольбы о пощаде...Ну давай, посмотри на меня...

Когда Лоранс снова открыла глаза, её взгляд озадачил оборотня. Уже почти получив желаемое, он снова наткнулся на стену. Теперь она смотрела так, словно это он здесь жертва. Как ни в чём не бывало заявила, что он не получит своего, как бы не старался. Что за странная девчонка...
Следующий поворот оказался для мужчины ещё более неожиданным. Буквально за мгновение что-то произошло и теперь девушка казалась ему такой прекрасной и привлекательной, словно сам Дьявол помогал ей, наполнив хрупкое тело светом дьявольской красоты. И порочности. Он почувствовал возбуждение и желание последовать её просьбе. Даже не пытаясь анализировать свои ощущения, искать логику и объяснения, Даниэль не стал сопротивляться и поддался магии. Руки сами развязали полоски ткани, удерживающие пленницу. Его вдруг захлестнуло совсем другое чувство. Такое далёкое и давно забытое. Нет, желание не пропало, напротив - разгоралось с ещё большей силой. Его охватывала страсть, но уже не звериная. И нежность... Нежность? А почему бы и нет... Вот если бы она смогла стать хоть на миг той, из-за потери которой...
Барон провёл кончиками пальцев по щеке девушки.

Они даже чем-то похожи... Если бы не эти глаза...

Он позволил тяжкому вздоху сорваться с губ. И не узнал свой голос, когда произнёс:

- Помоги мне вспомнить... Её...

Пальцы скользнули ниже, по шее, чувствуя подушечками пульсацию крови, и вдруг обхватили голову, притягивая ближе. Уже не сдерживаясь, мужчина впился жадным поцелуем в её губы, сжимая тело пленницы в крепких объятиях.

0


Вы здесь » RPG: Lost paradise » Пасси (Passy) - 16 округ » Фамильный особняк барона де Монье